— Так вот почему она такая дёрганная и всего боится! И твоих угроз тоже боится до ужаса и так реагирует на них! Ещё бы не быть умственно отсталой, когда после твоих «игр» боишься каждого шороха! Что ты с ней сделал? — я жёстко, даже зло уставилась на него, но в ответ получила только пренебрежительную усмешку.
— Я не обязан отчитываться перед тобой, Китти, — ровно ответил Том, неотрывно глядя в мои глаза, а в голове замелькал лёгкий ворох воспоминаний. — Но думаю, тебе будет полезно узнать эту историю, чтобы ты впредь была послушной девочкой и не перечила мне. Как-то раз я взял в долг у Элли и ещё одного мальчика кое-что, а она взяла и наябедничала на меня. И я отвёл Элли и Майкла в одно удивительное место и показал кое-что, свои… силы. Я змееуст, чтобы ты понимала, змей действительно люблю и неплохо с ними лажу. А вот мои друзья… как-то не поладили. С тех пор Майкл вообще перестал говорить, а Элли месяц от каждого звука впадала в истерики. И с тобой будет то же самое, если откажешься сотрудничать со мной.
В тихом шёпоте действительно было достаточно угрозы, чтобы сердце сжалось в грудной клетке и застучало чаще, чем обычно. А перед глазами вдруг отчётливо всплыли очертания двух метровых скользких змей, и я быстро зажмурилась и стала проговаривать про себя названия волшебных трав, которые Трэвис задала нам учить на завтра. Моя уловка сработала, и Элли вновь успокоилась и «заснула», а мне стало даже жаль эту девочку, потому что всё до последнего слова оказалось правдой. И она смогла сообщить мне об этом.
— Ладно, Китти, я обдумаю твой вариант и попозже дам тебе знать, согласен ли на такое или нет, — усмехнувшись моим ухищрениям, сказал Том и встал из-за стола. — Работай, больше поручений не будет.
С этими словами он неспешно вышел из библиотеки, а я глубоко вдохнула, взяла отложенное ранее перо и принялась выводить слова, стараясь делать минимум клякс.
«Гад… вот гад… как он мог так поступить с детьми?! — несмотря на работу, в голове всё равно крутились тревожные мысли. — И на что он ещё способен… змеи, вот жуть! Метровые! Ладно хоть в Хогвартсе их нет, и то хорошо…»
Тогда мне было невдомёк, как же я ошибалась на этот счёт, но в своих заблуждениях убедилась много позже. А на текущий момент моей первостепенной задачей стала «борьба» за… выживание, да, по-другому даже и не скажешь, потому что до «комфортного» пребывания в Хогвартсе было ещё очень много работы.
* * *
Итак, Сара и Мэри после первого провала, конечно же, не сдались. И не зря они учились на Когтевране. Мне было очень жаль девчонок, они же были неплохими и, в общем-то, симпатичными и действительно сообразительными, но выбрали они себе явно не ту жертву. Эта жертва была профессиональным хищником и сама плела паутину, в которую они уверенно шли. А ещё я вдруг стала замечать «подхалимов» Тома, которыми просто кишел за́мок.
Вообще, в его окружении было несколько ярких личностей. Это его сокурсник, Орион Блэк, к примеру. Вот уж кто не пропустит ни одной женской юбки, так это он. Или Абраксас Малфой, про того ходили слухи, что он в свои пятнадцать питал слабость к тому самому абсенту, с которым я чуть-чуть поиграла в начале года. Или Гидеон Розье, тот вообще славился своей нездоровой любовью к «магловскому мордобою», как называла это профессор Трэвис. Но те лица, которые были «приближены» к великому комбинатору, редко когда попадали в действительно неприятные ситуации. Репутация у них была почти такая же кристальная, как и у их предводителя, по крайней мере у преподавателей, а среди студентов ходили лишь слухи и то шёпотом, потому что связываться с этой компанией было опасно.
В основном весь удар падал на подставных личностей, студентов других факультетов, по их желанию и нет. Староста Слизерина действительно мог спроектировать всё так, что человек сам сознается в каком-то поступке и будет отвечать за него. Хотя подозреваю, что если этот человек откажется, то понесёт ещё более суровое наказание, и он это прекрасно понимал. И был ещё третий компонент идеально выстроенной системы — доносчики. Тени, их было практически не видно и не слышно, но это были глаза и уши главного мафиози школы. За собой я тоже со временем начала замечать такую тень, хотя вроде как и «помогала» кое-кому. Но думаю, он довольно чётко осознавал, что от такой змеи, как я, можно было ожидать что угодно, так что слежку не убрал.
А ещё слежка была за нашими бедняжками, которые на свою беду влюбились в красавца-отличника. И как раз эта слежка вовремя сообщила, что намечается «второе» покушение, раз не удалось первое. Сразу после известия об этом ко мне в библиотеку, где я по-прежнему безвылазно обитала, пришёл Том и сказал, что согласен на инсценировку отравления, раз уж подвернулся такой случай. Я, вздохнув, отложила в сторону домашнее задание и стала расписывать типичную симптоматику отравления атропином, чтобы всё получилось как можно правдоподобнее.