— Это неправда, Кейт, — тут же возразил Том, тоже приподнявшись и повернувшись ко мне. — Тебе никто не запрещает проводить вечера с Тессой…
— Но ей теперь интереснее заниматься с Элизой, чем со мной!
— Это пройдёт, — выдохнул он, заметив отчаяние на моём лице. — Тесса сейчас легко увлекается чем-то новым, но это не значит, что она забудет тебя из-за Элизы. Вспомни, как она не могла отлипнуть от аквариума с рыбками в первые дни?
— Она и сейчас не может от него отлипнуть, — буркнула я, а Том усмехнулся и чуть ближе пододвинулся ко мне.
— Но всё же уже не так, как раньше. С Элизой будет точно так же, я уверен. Но Тессе нужна няня, кто-то должен присматривать за ней всё время, пока мы с тобой заняты, а приглашать сюда твоего Моргана я не собираюсь. Это забота, Кейт. Я забочусь о Тессе. И о тебе забочусь, ты злишься на меня из-за переезда, но я не мог поступить иначе! Вы с Тессой — единственное по-настоящему ценное, что есть в моей жизни, и я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось, а здесь вы в безопасности. Мы же всё равно уже больше полугода жили вместе, какая разница, где? И работать я тебе не запрещаю, пусть мне и не нравится то, чем ты занимаешься. И Моргана навещайте, только без меня, в чём проблема? А по поводу собраний и метки… Кейт, будет лучше, что некоторую информацию ты будешь узнавать от меня лично, а не в искажённом виде от других. И если ты будешь уступать мне… в некоторых моментах, то больше не почувствуешь боли… Разве я многого прошу?
— Да, — выдохнула я, а где-то внутри грудной клетки душа ныла от боли. — Ты просишь слишком много. Ты просишь меня отказаться от своей прежней жизни ради тебя… Вот скажи мне, а ты бы отказался ради меня от своей нынешней жизни? От всего того, к чему шёл долгие годы?
Том в ответ поджал губы и опустил взгляд, а на моих губах появилась горькая усмешка.
— Вот видишь, — прошептала я, неотрывно следя за каждой эмоцией, что мелькала на его лице. — Ты хочешь, чтобы тебя любили, а сам любить не в состоянии… и ничем хорошим это не закончится, поверь мне. Нельзя постоянно брать и ничего не давать взамен.
— Но я даю!.. — тихо воскликнул Том, но, заметив мой взгляд, сразу осекся на полуфразе. Вздохнув, он снова поднёс пальцы к переносице, словно о чём-то судорожно соображая, а после поудобнее улёгся на спину и легко притянул меня к себе. — Давай спать, Кейт, уже поздно… у меня были назавтра планы на тебя и собрание…
— Завтра похороны Трэвиса!.. — всё же пододвинувшись к нему, я с мольбой посмотрела в угольно-чёрные глаза, а из груди Тома в очередной раз вырвался тяжёлый вздох. — Я… я должна быть с Кэс, она уже второй день не может прийти в себя, а завтра… умоляю, пожалуйста, если в тебе осталась капля человечности… отпусти меня завтра. Неужели ты не можешь провести хотя бы одно своё собрание без меня?!
— Ты даже не представляешь, сколько собраний было без тебя, Кейт… — выдохнул он, приобняв меня за плечи. — Но… ладно, я перенесу его, несколько дней погоды не сделают. Пусть у целителя Гампа тоже будет возможность посетить могилу своей первой жертвы… — меня тут же перекосило от этих слов, и я попыталась вырваться из его объятий, но Том только крепче прижал меня к себе и прошептал: — Тише, Кейт… мне нет дела до моральных страданий твоего Дерека. Я переношу собрание потому, что завтра пойду с тобой, а после нужно сделать ещё кое-что.
— Но… зачем? — от изумления я даже сопротивляться перестала, а он задумчиво посмотрел на меня и тихо ответил:
— Правила игры для того и существуют, Кейт, чтобы следовать им. Фиделис Трэвис никогда не был самонадеян, он отдавал себе отчёт в том, что вполне мог проиграть, и всё же он добровольно вступил в эту игру. И пусть выиграл Фоули, но… за полгода нашего общения с Трэвисом я… проникся уважением к нему. Признаюсь, мне в какой-то мере было даже жаль отдавать приказ о его отравлении. Но… игра есть игра, большая политика не место для эмоций, так что пусть я и испытывал сожаление, но нисколько не сомневался в правильности своего поступка. И всё же я бы отдал дань уважения завтра вместе с тобой. А собрание перенесём на вторник, когда ты немного придёшь в себя… столько всего предстоит сделать, стоит устроить небольшую передышку… как ты считаешь?
— Как хочешь, — вздохнула я, а на меня опять нахлынуло ощущение бессилия от любых своих действий. — А ты сам не боишься проиграть? Правила же одинаковы для всех?
— Боюсь, — едва слышно произнёс Том. — И поэтому делаю всё, чтобы этого не случилось. А ты разве не боишься, что я проиграю? Или ты будешь только рада, если я получу по заслугам за все свои… не совсем правильные с точки зрения современной морали поступки?