— Точно ничего хорошего, — вздохнул он, а я поджала губы и выразительно посмотрела на него, отчего на его лице сразу засияла улыбка. — Ладно тебе, Кейт, не дуйся. И тебя Аб искал, опять он будет обвинять меня, что я тебя отвлекаю.
— Всё-всё, пошла работать, — с ответной улыбкой проворчала я, но всё же поднялась на цыпочки и легко поцеловала Дерека в щёку. — Спасибо.
К обеду ко мне постепенно вернулись силы, и даже мутить стало не так сильно, хотя всё равно лёгкая тошнота осталась. Но по сравнению со всеми навалившимися проблемами небольшое недомогание не казалось чем-то существенным. К вечеру я настолько приободрилась, что одним выразительным взглядом прогнала Элизу из спальни дочери, и весь вечер мы с Тессой расставляли кукол и мебель в её новом кукольном домике, который подарил её Том по случаю переезда. И Том действительно был прав, «новизна» Элизы постепенно ушла, и Тессе снова нравилось проводить время именно со мной, тем более что мы и так виделись только вечером, а всё остальное время Тесса была или с Элизой, или с мадам Пруэтт.
Я очень переживала, что Том не зря нанял в гувернантки Тессе именно чистокровную волшебницу, чтобы исподволь, незаметно воздействовать на неокрепший детский ум и прививать Тессе свои нездоровые идеи. Но судя по всему, мадам Пруэтт ещё не разговаривала с Тессой на эту тему, иначе на меня точно бы посыпалась тысяча и один вопрос. Тесса и до этого умела читать и считать, всё-таки Морган с ней тоже не только в игры играл, и теперь мадам Пруэтт учила свою подопечную аккуратно выводить буквы и цифры и размышлять над прочитанными сказками. А ещё она обучала Тессу навыкам профессионального рисования и игре на фортепиано, оно осталось после предыдущих хозяев, а Том почему-то не стал избавляться от инструмента.
Мадам Пруэтт и самостоятельно музицировала, обычно поздним вечером, и специально наложила на зал заглушку, чтобы никому не мешать своими концертами, но я как-то днём незаметно убрала её. И когда старинный особняк окутывали осенние сумерки, из пустого зала по всему дому разливалась спокойная, нежная музыка. Зал был неподалёку от библиотеки, и когда Тесса уже ложилась спать, я приходила в своё маленькое убежище, садилась к тёплому камину и наслаждалась одной плавной мелодией за другой, а на душе постепенно становилось спокойно. В такие минуты казалось, что никаких проблем во внешнем мире не существует, что всё хорошо, красиво, так же как и в нотах, которые доносились из-за стен. Но это было не так.
На следующий день состоялся суд над Грюмами, и их сразу после оглашения вердикта Визенгамота… казнили. По-другому это будет трудно назвать, это была действительно показательная казнь. Как мы потом узнали из вечерних газет, Альбус Дамблдор вызвался защищать своих друзей и бывших мракоборцев, но он и его единомышленники были в меньшинстве… решение было принято мнением большинства. И Дамблдор в тот же день отказался от своего титула чародея Визенгамота и сложил с себя полномочия, заявив, что справедливости в зале магического суда больше искать не стоит. И в общем-то, он был совершенно прав. Никто не знал, где был сын Грюмов, Аластор, и как он отреагировал на смерть родителей, но я почему-то не сомневалась, что он будет мстить. И не хотелось думать, что его ждала та же судьба, что и его родителей.
Том во вторник вечером выглядел особенно воодушевлённым, не знаю, что его обрадовало больше: что нашлись отличные кандидаты на роль врагов народа, которых новое правительство успешно ликвидировало, тем самым укрепив свои позиции в глазах людей, или же его обрадовала отставка Дамблдора. Но наш бывший преподаватель всё равно остался в Хогвартсе… интересно, как Том будет решать вопрос со Школой Чародейства и Волшебства? С единственным местом, где всегда было относительно безопасно, где каждый мог почувствовать себя… дома? Неужели Дамблдор сдаст свои позиции и здесь? Как он тогда вообще победил Грин-де-Вальда?
Одна неутешительная мысль проносилась за другой, когда я без пяти семь пришла в столовую в западном крыле, в которой Тессе в это время было запрещено появляться. Не знаю, почему, но Том не хотел показывать нашу дочь своим подхалимам, да и никто не заметил, что я вообще-то спустилась по главной лестнице с верхних этажей, а не вошла с улицы. Да если бы и заметили, вряд ли дело зашло бы дальше косых взглядов и едва слышного шёпота. Сейчас было очень опасно даже шептаться за спиной… Тёмного Лорда.
Удивительно, но на это собрание почти в семь прибыл и нынешний министр магии, разумеется, в компании своей ненаглядной дочери. Элеонора была окрылена победой отца и тем, что именно его поддержала любовь всей её жизни, хотя знала бы она правду… Но в некоторых случаях правду было лучше не знать, и я на своей шкуре убедилась в этом бесчисленное множество раз. Поэтому, когда наша красотка смерила меня презрительным взглядом, мол, теперь Том точно будет моим, я только скривила губы и отвернулась, а в голове крутилась всего одна мысль: «Господи, почему мужчины используют такие тяжёлые парфюмы?!»