С этими словами Сепсис протянул один из свитков, и Аб быстро взял пергамент и распечатал.
— Подтвердить статус крови?.. — ошеломлённо пробормотал он, бегло осматривая документ в своих руках. — Они там что, совсем рехнулись в своём министерстве?
— Абеляр… это не моя задумка, — тяжело вздохнув, проговорил Сепсис, видимо, и ему не нравилось это «нововведение». — Я всего лишь должен заполнить отчёты и отправить их куда нужно… до завтра. Так что постарайся до вечера собрать всю информацию с персонала в своём отделении, ладно? Мне ещё в другие нужно заглянуть…
— Но… — протянул Аб, дочитав письмо до конца. — Но Августус, здесь говорится, что… что выходцы из… простых семей не могут занимать руководящие должности!
— Это действительно так, Абеляр, — выдохнул Сепсис и развернулся к выходу. — Мне очень жаль… Я попробую написать в министерство и уточнить насчёт тебя, ты же уже двадцать лет руководишь отделением, но… пойми, решать буду не я… теперь уже нет.
Аб так и замер посреди целительской, а Сепсис горько посмотрел на него напоследок и тихо покинул нас, оставив после себя напряжённую атмосферу. А я ошарашенно уставилась на своего начальника, догадавшись, что его совсем скоро заклеймят позорным словом «грязнокровка».
— Ну вот, Кейт, даже твоей свадьбе не дали порадоваться, — вздохнул он и осел на диван, обречённо закрыв руками лицо. — Чёрт-те что творится… разве так можно? Неужели я так плохо работал двадцать лет, что меня можно так просто выкинуть за борт из-за моей крови?!
Отчаяние Аба ядом растекалось вокруг, и я не выдержала и пересела к нему на диван, а после легко коснулась ладонью его плеча.
— Ты самый лучший целитель в Лондоне, Аб… и твоя семья здесь ни при чём… Но разве мы можем что-то сделать? Посмотри, даже Сепсис оказался заложником ситуации… неужели он смог бы добровольно уволить тебя?
— Думаешь, уволят? — скривившись, спросил он. — Руководить я, может, больше и не буду, но… работать-то я могу! Ох, Кейт, теперь я, кажись, понял, почему ты так держишься за нас…
— Понял — и ладно, — прижавшись к его плечу, проговорила я, а все недопонимания между нами словно исчезли. — Не раскисай, может… ещё обойдётся, у Сепсиса в министерстве связи, как-никак… договорится…
В тот день вся больница гудела над странным приказом, и было из-за чего. Не только у Аба оказалось сомнительное происхождение: у главы отделения волшебных инфекций тоже вся родня была маглами, но об этом до сих пор никто даже не подозревал. До настоящего времени всем было всё равно на «статус крови», как это было заявлено в официальной бумаге, но видимо, времена изменились. И самое противное было в том, что эти перемены народ выбрал сам. Но я знала, на кого можно было попытаться надавить… и даже в министерство идти было не обязательно.
— Что за ересь со «статусом крови»?! — зло воскликнула я, без стука ворвавшись в кабинет Тома, а мой супруг как всегда читал документацию, сидя у себя за столом.
— И тебе добрый вечер, — не поднимая на меня глаз, пробормотал он, взмахнув пальцем, отчего свиток, висевший перед ним в воздухе, размотался снизу и закрутился сверху. — Я смотрю, у тебя появились силы на скандалы… неплохой прогностический признак, я рад, что тебе полегчало.
— Аб двадцать лет руководит отделением, ты не можешь выкинуть его как паршивого котёнка только из-за крови! — силы во мне действительно появились, и главным их источником была злость. Но Том никак не реагировал ни на мой тон, и на мою полную возмущения позу. Только дочитав до конца свиток, он отложил его в сторону и без единой эмоции посмотрел на меня.
— Я не понимаю, что ты хочешь от меня, Кейт, — спустя минуту напряжённого молчания холодно произнёс Том, а я так и фыркнула от возмущения. — С первого числа этого месяца, то есть с сегодня, вступил в силу законопроект о «статусе крови», принятый большинством в совете министра и подписанный лично министром магии. И по нему теперь все должны подтвердить свой статус крови, и… грязнокровки не будут иметь права занимать какие-либо серьёзные посты, такова политика нынешнего правительства. И если твой… Аб не имеет родственников-волшебников и никак не сможет доказать своё происхождение… то его отстранят от должности. Но я здесь при чём? Тебе не о чем волноваться, к твоей родословной претензий нет… ты теперь даже можешь подняться по карьерной лестнице, здорово, да?
— Могу, — качнув головой, зло процедила я, но Том никак не реагировал на мои провокации. — Вот только незадача, я беременна и скоро уйду в декрет, а ещё мой муж против, чтобы я работала! Или уже нет?