— Что такое?! — тут же всполошился Том, и все без исключения посмотрели на меня, а на месте мумии вдруг оказался Флинт. — Целитель Реддл, с вами всё в порядке?
На мгновение воцарилась идеальная тишина, даже ветер затих и не выл за окнами. Мне же потребовалось не меньше минуты, чтобы понять, что обращение было именно ко мне, и я, пододвинув стул, прохрипела:
— Да… со мной всё нормально.
— Кого ты там увидела, Кейт? — встав со своего места, поинтересовался Том и, сделав несколько быстрых шагов, остановился за моей спиной. — И чем тебя так испугал твой кузен? Вполне симпатичный молодой человек… Флинт, что вы такого сделали, что напугали до крика мою супругу?
— Ни… ничего, милорд, — с трудом выдавил тот, испугавшись не меньше меня, если не больше. — Я внимательно слушал вас, мой лорд.
— И другим бы следовало… — с явным намёком протянул Том, а я выдохнула про себя, что наваждение прошло так же быстро, как и появилось. — Может, всё-таки открыть окно, Кейт? А то тебе опять станет плохо, и ты убежишь от нас как в прошлый раз, даже не попрощавшись…
Я в ответ молча кивнула пару раз, действительно испытывая недостаток в свежем воздухе, и Том махнул рукой, и два верхних окна широко распахнулись, прогоняя прочь тяжёлую завесу мужских парфюмов.
— Потерпи ещё немного, мы скоро закончим, — негромко, но так, чтобы его было слышно, проговорил Том, наклонившись ко мне, а после выпрямился и направился к своему месту. — Продолжай, Орион, ты не договорил.
Трудно было не заметить разницу в обращении Тёмного Лорда ко мне и к своим слугам. Вместо какого-то подобия мягкости, промелькнувшей в его последних словах ко мне, в обращении к Ориону была чистая безапелляционная власть и жёсткость. Том умело пользовался интонацией, и в его, казалось бы, одинаково тихих коротких фразах был совершенно разный посыл. И люди вокруг отлично его уловили, и теперь всем было даже понятно, откуда у меня были… особые привилегии, недоступные никому другому.
Мне не требовалось поворачивать голову, чтобы заметить насквозь прожигающий взгляд Элеоноры, я и так чувствовала его кожей. И всё же я увидела его в отражении столовой за окном, и судя по всему, наша красотка была в шаге от того, чтобы с криком броситься на меня… но не на Тома, а ведь это он обманул её, а не я!
«На что она вообще рассчитывала?! — промелькнуло у меня в голове, когда я перевела взгляд с отражения на Дерека, но тот внимательно слушал доклад Ориона о том, что сейчас творилось в отделе магического транспорта… а ничего хорошего не творилось: благодаря стараниям Тома теперь можно было довольно точно отследить передвижения любого, и наплевать, что заклинание Надзора на совершеннолетних волшебников не действовало. — Том же сам при всех уже делал мне предложение, пусть и в шутку… Ах да, точно, он тогда стёр ей память… интересно, и в этот раз он так сделает, даже в присутствии Гарольда Фоули? Или позовёт её на приватную беседу и уже там будет вторгаться в её сознание?.. Да зачем она вообще нужна ему сейчас, неужели он всё ещё хочет добиться моей ревности, после того как я вышла за него замуж и уже точно никуда не денусь?»
Гарольд Фоули был не меньше остальных удивлён внезапной новостью, но вот был ли он расстроен?.. Сказать наверняка было трудно, Фоули только раз ненароком взглянул на меня, а после задумчиво посмотрел перед собой на Элеонору, которая после короткой вспышки гнева, казалось, потеряла всякий смысл жизни. «Интересно, а как поступит Фоули? Он же отец и считает свою дочку чуть ли не принцессой… Неужели он рискнёт надавить на Тома, который за сегодня несколько раз настолько жёстко осадил своего «коллегу», что тот больше не лез без приглашения в диалог? Интересно, а Фоули видел, как его «коллега» пытает Круциатусом и натравляет свою подружку Ингрид на всех несогласных?»
Только скрип множества отодвигаемых стульев смог вырвать меня из глубоких раздумий, и я поняла, что очередное мучительное собрание закончилось.
— То… Том! — воскликнула Элеонора, вместо меня бросившаяся к своему мучителю, и угли в его глазах настолько ярко разгорелись от злости, что красный проблеск никуда не исчез, а замер на целую минуту. — Милорд, умоляю…