Долго искать мне не пришлось — я услышала негромкие голоса сразу же, как вошла в просторную галерею.
— Вот же ты дура, Элли… — послышался жёсткий голос Тома, и я замерла на месте, удивившись, что на людях до этого он так с ней не разговаривал. — Ты же видела мою дочь, мы с Китти женаты, что тебе ещё от меня нужно?
— Но я… я тоже могу… родить тебе… сына, — выдавила Элеонора, а я прислонилась к двери, откуда доносились голоса, и сквозь щёлку могла разглядеть, как по щекам «лунной принцессы» текли слёзы, размазывая тушь на глазах.
— И как же ты объяснишь это своему папочке?! — издевательски засмеялся Том, а она будто сжалась от его нападок. — Элли, повторяю тебе в последний раз: мы с Кейт женаты, у нас есть дочь, и она беременна. Ты меня слышишь, идиотка, беременна? Она скоро родит мне сына, а если опять будет девочка, то я не отстану от неё, пока у меня не будет наследника. Меня больше перспектива иметь детей не пугает, Тесса змееуст и некромант, а представь, какой силой будет обладать другой ребёнок? Не приходи сюда, я больше не хочу тебя видеть…
Том отвернулся от неё и хотел было выйти в галерею, как Элеонора отчаянно воскликнула:
— За что ты так со мной?! Ты же любил меня?! Ты сам позвал меня сюда! Почему она, если я красивее её?! Я лучше!
— Ты серьезно не видела? — медленно повернувшись к ней, ледяным тоном спросил он. Элеонора всхлипнула, а Том сделал шаг вперёд и убийственно прошептал: — Да я еле терпел тебя всё это время. Ты думаешь, Китти случайно оказалась в шкафу, когда я поцеловал тебя в первый раз? Ты думаешь, что я приглашал тебя на свои собрания только затем, чтобы полюбоваться на такую пустую болванку, как ты? Ох, Элли, да идиотка — это слишком шикарный комплимент для тебя, ты настолько тупа, что не смогла понять за это время, что всё, что мне от тебя нужно, — это ревность Кейт? Да что ты мне вообще можешь дать, кроме своей увядающей красоты и тупого ребёнка, которого тут же спихнёшь на нянек, едва родишь? Ты себя в зеркало давно видела? Ты же моя ровесница, думаешь, ты с годами становишься краше? Она моложе, она сильнее тебя, и она родила мне настолько сильную волшебницу-дочь, что даже я порой не могу справиться с её силой!
Чёрные ручьи стекали по её щекам, пачкая платье, а Том без капли жалости посмотрел на неё, брезгливо скривил губы и добавил:
— Я до этого стирал тебе иногда память, чтобы и дальше была возможность пользоваться тобой, но сейчас Кейт и так никуда не денется, и её ревность мне уже без надобности. Так что и силы тратить на подобные глупости не буду. Это будет тебе отличным уроком, вдруг поумнеешь?
— Я… я всё расскажу отцу! — впадая в истерику, прокричала Элеонора, сжав ручки в кулачки. — Он откажется помогать тебе, он… он отправит тебя в Азкабан!
— Да? — изогнув бровь, уточнил Том и вдруг зловеще рассмеялся, что даже ревущая Элеонора замерла на месте. — Гарольд Фоули… посадит меня… в Азкабан, дементоры которого полностью подчиняются мне одному? Какая же ты всё-таки тупая, Элли, за полгода так и не смогла понять, кто кому «помогает». Тебе вообще категорически нельзя размножаться, боюсь представить, что такие выродки, как ты, могут учиться в одной школе с моей дочерью… — он резко подошёл к ней, навис и выдохнул: — Одно недовольное слово твоего папочки в мой адрес, и я запытаю его Круциатусом до смерти. Или нет… отдам его измученного моим друзьям-дементорам, у него много счастливых воспоминаний, связанных с тобой… вот они полакомятся. А на пост министра найду кого-нибудь посговорчивее, кто быстро сообразит, что настоящему министру магии перечить не стоит.
— Ты… ты чудовище, — прошептала она, со страхом глядя на Тома. Но он только ядовито рассмеялся в ответ.
— Неужели ты всё-таки это поняла? Нет, надежда, что ты хоть чуть-чуть поумнеешь, всё же есть, зря я так. Больше не появляйся в моём доме и держи язык за зубами, если не хочешь, чтобы с твоей семьёй что-то случилось… твой отец постоянно у меня на виду.
Когда я поняла, что разговор «закончился», то максимально быстро вышла в холл, благо что нужно было сделать пять шагов. Спустя полминуты Том тоже подошёл ко мне, и лёд на его лице словно испарился, сменившись усталостью.
— Пойдём, Кейт, я не оставлю тебя одну, пока не разберусь, что там засело в подвале, а с Фоули поговорить нужно. Идём, посидишь на диване, я постараюсь недолго…
С этими словами он ступил на ступени и принялся подниматься, а в холл тенью проникла Элеонора. И пока Том не видел, я подошла к ней и, смотря в заплаканные глаза, процедила: