— Ты же так хотела быть с ним… больно, да? А представь, каково мне, ведь я с самого начала видела его насквозь. Давай, Элли, забирай себе это чудовище… будь моя воля, я бы добровольно тебе его отдала, не пожалев ни разу, ты сама сегодня видела, что он сделал со мной. Или что, уже не хочешь?
Элеонора молча уставилась на меня, и в её синих глазах вдруг промелькнуло… сочувствие? Я с прищуром присмотрелась к ней, а она выдохнула:
— Прости меня… прости за всё, Кейт, — и тут же побежала к входной двери, чтобы выскользнуть в ночь.
Том, услышав стук шпилек, обернулся и вопросительно взглянул на меня, и я молча поплелась за ним наверх. Теперь можно было точно не беспокоиться, что наша красотка будет мстить, потому что Том её растоптал в прямом смысле этого слова. После такого люди обычно не встают…
— А где Элли? — встревоженно спросил Фоули, только мы с Томом вошли в кабинет.
— Не знаю, дома… — растерянно ответил Том, сев за стол, а Фоули, вскочивший на ноги, медленно осел обратно на свой стул. — Мне, если честно, плевать, она только что ушла. Сядь, Кейт, тебе и так сегодня досталось… — я послушно плюхнулась на диван, а Том внимательно всмотрелся в лицо своего собеседника и спросил: — Гарольд… вы серьёзно хотите своей дочери такого спутника жизни, как я?
— Нет, — отрицательно качнув головой, вполголоса проговорил тот.
— Вы умнее своей дочери, — Том устало выдохнул и перевёл свой взгляд на меня. — Элли — тепличная роза, красивая, ничего не скажешь, даже моя дочь это отметила, но… чуть подует ветерок похолоднее, почва не та, — и она завянет. Кейт дикий сорт роз, может быть, не столь красочный, как Элли, но точно более выносливый. Я не сразу смог рассмотреть это… но когда рассмотрел, тотчас начал ценить. Как вы считаете, Гарольд, я сделал правильный выбор?
Фоули взглянул на меня, но я после всех потрясений за день была выжата до последней капли и безучастно смотрела перед собой, ожидая, когда Том разрешит уйти в спальню.
— Я… я не знаю. Если… если целитель… Реддл готова помогать вам… Том… в ваших начинаниях… то да, наверное… вы сделали правильный выбор.
— Мой лорд, — безразлично проговорил Том. — Вы не могли не заметить, Гарольд, как ко мне обращаются все остальные. И вам тоже следует, не думаете вы, что чем-то лучше других?
— Да… мой лорд, — прошептал Фоули, прогнувшись под тяжёлым взглядом Тома, окончательно осознав своё место пешки на клетке шахматной доски.
Последующие полчаса Том отдавал короткие приказы, предварительно прочитав несколько свитков, которые Фоули только сейчас вручил ему. А когда они закончили, и марионеточный министр покинул кабинет настоящего, Том подошёл ко мне, аккуратно притянул к себе и обнял.
— Подожди меня здесь, Кейт. Я наложу на кабинет защиту, а сам спущусь в подвал и узнаю, что могло напугать Ингрид, что она выползла наверх. А после пойдём спать…
— Отпусти меня, — прохрипела я после долгого молчания. — Неужели ты не видишь? Ты ломаешь меня… отпусти, молю тебя… отпусти меня с Тессой, а сам делай что хочешь…
— Если я отпущу тебя — сломаюсь сам, — выдохнул Том, крепко прижав меня к себе. — Подожди здесь, я скоро приду.
Три шага, хлопок — и я опять осталась одна сидеть в тишине и мраке в ожидании, когда дракон снова придёт ко мне и будет неусыпно сторожить дальше.
* * *
Том так и не смог понять, что могло напугать Ингрид в подвале. Мне было вообще трудно представить, что Ингрид, сама способная довести взрослого человека до седых волос, могла чего-то испугаться, но судя по словам Тессы, которая на удивление понимала её, это было правдой. Когда Том вернулся в свой кабинет в тот злосчастный понедельник, то сказал, что там целое подземелье, а под ним — система катакомб, в которые как раз и заползла Ингрид в поисках крыс покрупнее, а там наткнулась на что-то непонятное. От греха подальше Том запечатал вход в катакомбы и попытался ещё раз разговорить Ингрид, но толку от этого было немного: сказать, кого же конкретно увидела, она отказывалась, а Том, проникнув в её сознание, смог почувствовать лишь дикий страх.
В итоге непростой разговор с Тессой состоялся на следующий день. Причём не я его и начала.
— Мама… Том мой папа, да? — с тревогой спросила она, когда мы после игр куклами прибрались, и Тесса после умывания легла в кровать.
— Да, солнышко, Том твой настоящий папа, — выдохнула я, укутав её поплотнее одеялом.
— Но почему ты мне не сказала?! Ты же говорила, что папа умер, а папа живой… он уже давно вернулся к нам!