— Кейт… — протянул Том, подойдя ко мне и крепко обняв, а я дрожала от страха, — он не отстанет от тебя, пока ты не сделаешь то, что он хочет… Может, не надо упрямиться, ты сама не своя в последнее время, его только нам не хватало?..
— Я не буду ничего делать и никуда не пойду, у меня нет сил, — прошептала я и коснулась ледяными руками его шеи, чтобы хоть чуть-чуть погреться. Он вздрогнул от моих прикосновений, а после обхватил руками мои ладони.
— У тебя никогда не было таких холодных рук… Кейт, тебе надо хоть что-то есть, посмотри на себя…
— Мне холодно, — тихо ответила я, всё ещё легко дрожа. — Я ем… честное слово, я ем сколько могу, но… мне всё равно холодно… и страшно.
Я со слезами на глазах посмотрела на него, и из груди Тома вырвался тяжёлый вздох.
— Пойдём спать, Кейт, — прошептал он и подхватил меня на руки. — А с письмами я завтра разберусь, всё равно уже ни черта не соображаю.
Вой бури за окном нисколько не уменьшился, когда мы легли в кровать, но в горячих объятиях мне было спокойно… и тепло, пусть это тепло и не прогревало меня насквозь, а как только Том уходил с утра из кровати, тело снова остывало и мёрзло… и я понятия не имела, с чем это могло быть связано.
— Пожалуйста, не забывай читать Тессе хотя бы иногда, она ждёт тебя… — прошептала я, смотря, как за окном в чёрном небе сверкали молнии.
— Я не забываю, — выдохнул он, чуть крепче обняв меня со спины. — И читаю ей, я же обещал… пусть и не в тот же день, но всё же… просто всё так навалилось… Ты права, Кейт, я представлял это несколько иначе. Я не думал, что мне придётся следить за каждой мелочью, чтобы ситуация не вышла из-под контроля… а этих мелочей столько, что голова идёт кругом. Да ещё и ты меня «обрадовала»… но я справлюсь, всегда справлялся, и в этот раз справлюсь.
Промолчав, я бессмысленно смотрела перед собой на широкие стеклянные двери и вдруг почувствовала касание горячих губ своего правого плеча. От удивления я даже повернулась и внимательно посмотрела на Тома, но он лишь улыбнулся в ответ, легко поцеловал меня в лоб и прошептал:
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи… — тихо протянула я и снова отвернулась, и спустя минут пять тишины до меня донёсся шёпот:
— Я боюсь… как-то навредить вам…
— Я поняла, — хмыкнула я, ведь с тех пор, как стало известно о моей беременности, у нас с Томом ни разу не случилось близости в кровати, хотя до этого он возможностями не пренебрегал. — Хотя если бы ты внимательно прочитал ту книжку, которую я подарила тебе ещё зимой…
— Что ты хочешь этим сказать, Кейт? — Том силой повернул меня к себе и требовательно уставился мне в глаза, но я лишь покачала головой.
— Ничего. Давай спать, ты устал не меньше меня, а я… мне сейчас не до этого.
Я опять отвернулась лицом к балкону, но спустя мгновение вновь почувствовала горячие губы на своём плече… один раз, второй, третий. Том скользящими движениями стянул с меня шёлковую сорочку, а после уложил на спину и стал осматривать моё тело, будто видел его впервые.
— Что это? — вдруг спросил он, проведя по белёсым полосам у меня на боках.
— Растяжки. Они появляются, когда живот при беременности растёт слишком быстро. Скоро появятся новые…
Том ещё немного присмотрелся к моему животу, провёл руками по бёдрам, на боковых поверхностях которых тоже были стрии, а после обхватил руками мою левую голень и задумчиво вгляделся в спиральный шрам, еле видный в темноте.
— Я тогда не знал, что нужно делать… — прошептал он, обведя кончиками пальцев след от кракена. — Безоар не помог, за тобой постоянно следили, а трансгрессировать с тобой на руках я не мог из-за Надзора. Но всё же я поспрашивал знакомых в Тёмной аллее, и кое-кто сказал мне, как можно тебе помочь… Мне пришлось там же варить противоядие, и ты не представляешь, каких трудов стоило достать кровь единорога… главный ингредиент… десять галлеонов за десять капель!
— Подожди-подожди, то есть ты не обманул меня с ценой за моё спасение? — от удивления я даже немного приподнялась, и Том отрицательно покачал головой. — Но… тот, кто выпьет кровь единорога, будет страшно проклят!
Я с ужасом уставилась на него, только сейчас узнав такие важные подробности своего спасения, но он лишь хмыкнул и положил обратно мою ногу.
— Будет проклят тот, кто выпьет свежую кровь из раны единорога. А от десяти капель, которые тем более были в мази, а не в зелье, ничего не будет. Но сама понимаешь, это очень редкое сырьё, да ещё и нелегальное… Но оно смогло помочь тебе… тогда я не совсем понимал, зачем я взялся тебя спасать, хотя прыгнул в воду без раздумий… А сейчас я не представляю, что мог поступить по-другому… мне это кажется таким естественным.