— Дамблдор не пойдёт с ним в открытый поединок! А если и пойдёт, то проиграет! Том сейчас слишком силён, а ещё он точно взбесится, когда узнает, что меня украли… он уже знает… он сотрёт тебя в порошок, Дерек, как только найдёт нас…
Я обречённо закрыла руками лицо, а Дерек молчал, видимо, прекрасно осознавая, что с ним будет в случае неудачи. Но сидеть и ронять слёзы не хотелось, я и так последние полгода точно только этим и занималась, поэтому я встала с кровати и огляделась, пытаясь понять, где мы всё-таки прятались.
— Если хочешь, можешь выйти наружу, — заметив мой взгляд, предложил Дерек и махнул рукой в сторону коридора.
— А это не опасно?
— Нет… пошли.
Встав со стула, он взял меня за руку и повёл через короткий коридор к входной двери. За ней была крутая узкая лестница, ведущая наверх, а в небе над нами… кружили чайки. Их пронзительный крик оглушал, а в лицо пахнуло морской солью.
Поднявшись по лестнице, я с удивлением обнаружила, что квартира на самом деле — это небольшая яхта, качавшаяся на волнах в открытом море. Из тяжёлых туч того и гляди посыплется дождь, а волны с шумом ударялись о борт белоснежной яхты, но она удивительным образом сохраняла равновесие, едва покачиваясь даже от очень мощных ударов.
— Нам лучше пойти внутрь, скоро начнётся шторм, — мягко сказал Дерек, когда я вдоволь насмотрелась на бушующее море.
Кивнув, я позволила увести себя в «квартиру», созданную, видимо, с помощью заклинания Незримого расширения, и Дерек привёл меня на небольшую кухню, а сам принялся суетиться.
— Ты будешь чай, Кейт? И кстати, тебе ещё нужно выпить вот это… ты, конечно, выглядишь намного лучше, чем неделю назад, но… работы ещё много.
Дерек поставил передо мной пузырёк с зельем, и я, поморщившись, выпила всё без остатка.
— А какое сегодня число?
— Двадцать пятое октября. Ты пять дней пролежала без сознания в Мунго, а до этого…
— Двадцать пятое октября… — едва слышно прошептала я и вдруг коснулась ладонью своего живота. — У меня был выкидыш?!
— Нет… — Дерек поставил на кухонный стол две чашки с горячим чаем и сел напротив. — Нет, у тебя не было выкидыша, но… я не знаю, как мои зелья отразятся на твоём ребёнке, Кейт, я старался спасти тебя… какой у тебя срок?
— Десять недель, — пораскинув мозгами, ответила я, смотря перед собой в одну точку. — Сейчас должно быть десять… Что мы будем делать, Дерек? Я беременна, ты в бегах… что мы можем?
— Мы можем присоединиться к Ордену Феникса и бороться, — негромко заметил он, но я повернулась к нему и нервно рассмеялась.
— Дерек, Дамблдор ни за что не примет меня в свой орден! Особенно зная, что я вышла за Тома замуж и беременна от него! Я для него враг номер два после самого Тома.
— Это неправда, Кейт. Дамблдор знает, что ты… он знает, Кейт, я всё ему рассказал. И он помог мне спасти тебя, и тебе он тоже поможет… он не считает тебя врагом, поверь мне.
— Дамблдор всё равно не сможет остановить Тома, — задумчиво проговорила я, пододвинув к себе чашку с чаем, снова вдруг почувствовав, что… замёрзла. — Даже если он каким-то чудом выиграет в дуэли, то… Том вернётся… крестражи.
Дерек, округлив глаза, ошеломлённо уставился на меня и тихо прохрипел:
— Ты сказала… крестражи? Сколько?..
— Я не знаю, — выдохнула я, судорожно напрягая мозги. — Дневник точно. Кольцо Мраксов… наверное. Медальон… медальон Слизерина. И… и чаша Пуффендуй. Четыре. Ещё есть диадема Когтевран, но она в его сейфе, а все крестражи он убрал оттуда… наверное, это просто памятная реликвия. Не мог же он сделать пять?.. Значит, четыре.
— Четыре крестража?! — воскликнул Дерек, не веря свои ушам. — Но где нам их искать?
— Я не знаю, — прошептала я, чувствуя, как из одного тупика попала в другой. — Я не знаю, Дерек. Но нам нужно их найти. Только так мы сможем остановить Тома. Сначала нужно уничтожить крестражи, чтобы он стал смертен, а потом…
Я замолчала, посмотрев в чашку с травяным чаем, а язык никак не решался озвучить банальное до безобразия решение проблемы.
— Что потом, Кейт? — тихо спросил Дерек, когда пауза между нами затянулась.
— А потом… Никто не победит его в честной дуэли, Дерек. И ты это прекрасно знаешь. Он… он подпустит к себе только… меня.
— Кейт, нет… — проскулил он, но меня вдруг озарило, пазл вдруг сложился, и перед глазами собралась целостная картинка.
— Да, — твёрдо возразила я, посмотрев ему в глаза. — Ты сам сказал, что он не убьёт меня, и это правда. Его единственная слабость… это я. Я ношу под сердцем его дитя, он считает, что я никогда… но кто-то должен, понимаешь? Кто-то всё равно должен будет это сделать… только так я смогу вернуться к Тессе.