Но от увлекательного изучения травок меня вдруг отвлекла возня в самом центре гостиной. Юноша, блондин, на вид лет тринадцать-четырнадцать, закутанный в плотную мантию и жёлто-чёрный шарф, с отсутствующим видом ходил по гостиной, что-то бормотал и спотыкался о вещи и окружающие предметы, будто не замечая их.
— Алекс, что ты делаешь? — воскликнула какая-то девочка, но Алекс даже не повернулся в её сторону, пробормотав:
— Сейчас придёт отец, и мы будем клеить с ним модели самолётов… он обещал прийти в пять… а потом мы будем запускать их в небо, на улице такая жара… ни облачка…
Нет, на улице сегодня было действительно ни облачка, но минус десять назвать «жарой» язык не поворачивался. Поэтому его слова закономерно показались всем очень странными, и народ замер в ожидании дальнейшего развития событий, а я даже закрыла учебник. И на душе у меня почему-то стало очень неспокойно, потому что от такого поведения ожидать хорошего не стоило. Вдруг Алекс широко улыбнулся и с радостным криком: «Папа!» понёсся прямо в стену. Я даже моргнуть не успела, как он со всей дури в неё врезался и ничком упал на спину.
Кто-то закричал и выбежал из гостиной, а я, воспользовавшись моментом, подскочила к Алексу, чтобы оценить его состояние. На лбу красовалась знатная ссадина, даже рана, из которой неприятно сочилась кровь, но это была не главная проблема. Всё лицо, конечности и шея были усыпаны какой-то мелкой красноватой точечной сыпью, которая собиралась в «розетки». А когда я нажала на эту сыпь, чтобы проверить, сосудистого она происхождения или нет, то с ужасом отдёрнула руку: его кожа буквально горела.
«Блять…» — мимолётом пронеслось в голове, а в это время в гостиную прибежала Трэвис и села на колени рядом с пострадавшим.
— Что случилось? — обеспокоено спросила она, ужаснувшись раны на лбу.
— Он был в каком-то… сумеречном помрачении сознания, — ответила я, взяв Алекса за запястье, чтобы по старой привычке посчитать пульс. — Ходил словно на автомате, говорил какую-то невнятицу про жару на улице и самолёты, а потом врезался в стену. У него здесь сыпь какая-то непонятная, температура высокая. Пульс сто тридцать два в минуту, давление, наверное, низкое… и дышит часто…
Профессор Трэвис, выпучив глаза, посмотрела на меня, и я только спустя некоторое время поняла причину её удивления, потому что ждать подобного от первокурсника… как-то не приходилось.
— Что с ним? — быстро спросила я, чтобы хоть как-то отвлечь её от моих слов, и она тут же перевела взгляд на Алекса.
— Я не знаю, Кейт. Но ты права, с ним определённо что-то не так. Давай отнесём его в больничное крыло, и ты расскажешь всё то же самое мадам Боунс, договорились? — профессор Трэвис достала из кармана мантии волшебную палочку, а затем снова удивлённо посмотрела на меня. — А откуда ты умеешь проверять пульс?
— Эм… в приюте научили, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — К нам приходили медсёстры из госпиталя… война всё-таки, первая помощь, все дела…
— Всё понятно, — протянула она и взмахнула волшебной палочкой. — Мобиликорпус!
Алекс плавно поднялся в воздух, и мы зашагали в сторону больничного крыла.
— А что значит «сумеречное…» как ты там сказала? — снова удивлённо поинтересовалась профессор Трэвис, и я поджала губы, коря себя за длинный язык и желание умничать.
— Эм… что-то вроде транса. Я в книжке прочитала на каникулах, я люблю читать всякие энциклопедии, научную литературу…
— Да, Кейт, ты действительно очень любознательная, — ласково улыбнулась она, а мы тем временем явно привлекали к себе внимание редких случайных прохожих, попадавшихся нам по пути. — А с чего ты взяла, что если пульс частый, то давление низкое?
— В той же книжке было написано, — протянула я, и тут нам навстречу вышел староста Слизерина.
— Профессор Трэвис, что случилось? — настороженно спросил он, кивнув в сторону Алекса в бессознательном состоянии.
— Ему… нездоровится, Том. Я пока не знаю, что с ним, наверное, кто-то пошутил и наслал на него какое-то оглушающее заклятие… Ты ничего не слышал?
— Нет, профессор Трэвис, не слышал, — ответил он, но в его глазах буквально на долю секунды промелькнуло беспокойство, что насторожило уже меня. Том, заметив мой изучающий взгляд, сразу же с вызовом посмотрел на меня, и я быстро отвернулась, чтобы он не успел «прочесть» мои мысли. — Кейт, ты не пострадала?