— Нет, не пострадала. Спасибо за заботу, Том, — я очень старалась, чтобы в моём голосе было как можно меньше холода, хотя бы ради Трэвис, но он всё равно был. В последнее время со старостой Слизерина у нас были напряжённые отношения, в основном за счёт его высокомерия и желания командовать.
— Не беспокойся за Кейт, Том, — с мягкой улыбкой обратилась к нему профессор Трэвис. — Сейчас она расскажет мадам Боунс то, что видела в своей гостиной, и я отпущу её. Никто из учеников, кроме мистера Райли, не пострадал.
— Приятно это слышать, профессор, — вежливо произнёс Том и отошёл в сторону, но вот его нарастающее беспокойство за показной невозмутимостью не давало мне покоя. А ещё мне не давала покоя мысль, что староста Слизерина и страдания других студентов обычно были патогенетически связаны между собой.
Доставив Алекса Райли в лазарет, мы с профессором Трэвис уложили его на одну из кроватей, и к нам тут же подскочила целительница в белых одеждах. Я повторила свои слова насчёт состояния Алекса, только больше не использовала научную терминологию, и та, поджав губы, принялась осматривать своего пациента. Мадам Боунс быстро залечила рану на лбу, ужаснулась жару и пошла искать какое-то средство к себе в кабинет, но, судя по всему, она понятия не имела, что с ним случилось. Хотя это явно напоминало какую-то болячку, вот прям очень, а не заклятие, проклятие или отравление. Только вот куда уж мне, с моими скудными знаниями о волшебном мире, было в это лезть?
В итоге я совсем скоро ушла из лазарета, но не успела спуститься даже до шестого этажа, как кое-кто выловил меня и повёл подальше от посторонних глаз.
— Так что всё-таки случилось, Китти? — ехидно спросил Том, крепко держа меня за запястье правой руки.
— А ты как будто не знаешь? — язвительно парировала я, пытаясь высвободиться из его цепкой хватки. — Не надо строить из себя святого, что ты с ним сделал?!
Том изумлённо поднял брови и выразительно посмотрел на меня.
— Я сделал?! А с чего ты решила, что это именно я?
— А кто ещё в этом за́мке может вытворить что-то подобное? — прорычала я в ответ, а мои попытки оказаться на свободе оказались тщетными. — Да что этот мальчик сделал тебе такое, что ты так разобрался с ним? Неужели нашёлся единственный человек, который отказался плясать под твою дудку?
Но на свои обвинения я получила лишь тихий смех.
— Нет, Китти, таких людей ещё не было. И я понятия не имею, что с этим Райли. Он вообще-то умом не блещет, и прилежностью тоже, а сама знаешь, мои помощники проходят тщательный отбор. И к твоему све́дению, не все несчастья в этом за́мке связаны непосредственно со мной, как бы мне ни хотелось обратного. Может, расскажешь всё-таки, что случилось?
— А разве твоих марионеток не было поблизости, когда Алекс разбил себе голову? — надменно поинтересовалась я, на вред не желая прямо отвечать на вопросы. Но он лишь усмехнулся и пристально посмотрел мне в глаза.
— Была одна, но она почему-то наотрез отказывается сотрудничать. Давай, Китти, расскажи по-хорошему, если я буду углубляться в твоё сознание, то тебе будет больно… а меня женские крики и слёзы так утомляют…
«Вот бедняжка, весь утомился», — язвительно подумала я, а ехидная улыбка стала чуть шире.
— Он впал… в какое-то подобие гипноза, нёс бред, ему что-то казалось, а потом со всей дури влетел в стену, — нехотя проворчала я, чтобы побыстрее закончить эту беседу. — А ещё у него была мелкая красноватая сыпь и огромная температура… может, галлюцинации у него появились и от температуры, кто знает. Ты слышал что-нибудь про такое?
— Нет, — слегка растерянно, но вполне честно сказал Том. — Понятия не имею, что с ним, я о таком никогда раньше не читал и не видел. На проклятие не похоже точно. Наверное, какая-то болезнь, но какая — без понятия, это же по твоей части, разве нет?
— Это не похоже на обычную болезнь, — покачав головой, задумчиво пробормотала я.
— Разумеется, это необычная болезнь, Китти, — снова рассмеялся он. — Мы же в волшебном мире. Ладно, всё, что мне надо, я узнал, но мне это всё не интересно. Надеюсь, она не слишком заразна, не хотелось бы, чтобы моя маленькая талантливая помощница пострадала…
Я на последние слова скорчила выразительную рожицу, а Том лишь довольно улыбнулся.
— Будь умницей, Китти, и не лезь в пекло, я очень за тебя переживаю, — прошептал он и отпустил мою руку, а затем с довольной улыбкой пошёл прочь по пустынным тёмным коридорам.
Я же растёрла запястье, а потом направилась к себе в гостиную, размышляя на ходу.