«Нет, он точно здесь замешан! Я просто спинным мозгом чувствую это! Почему он не признался? Ему же нравится запугивать меня, да и от авторства всяких подлостей этот гад никогда до этого не отказывался. Интересно, что это за болячка такая? И как с ней бороться?»
* * *
Итак, с момента того случая Алекса в начале февраля прошло две недели. И за эти две недели дело начало принимать неприятный оборот.
Неизвестной болезнью заболели ещё три студента. У всех была похожая картина: бред, галлюцинации, сыпь и температура. Как я выяснила, регулярно посещая больничное крыло, температура колебалась в интересной закономерности: трое суток она держалась на высоком уровне, и никакие жаропонижающие зелья не могли её сбить, а потом вдруг пропадала. А затем через два дня снова появлялась. За это время все пострадавшие как-то побледнели, осунулись, а через две недели началось самое неприятное.
У Алекса, как у первого заражённого, пальцы на руках вдруг начали «пропадать». Точнее как пропадать, они стали прозрачными, как у привидения, сквозь них можно было даже провести рукой. У остальных ребят тоже со временем появилось такое же, и все в школе поняли, что дело пахнет керосином.
В Хогвартс были даже приглашены целители из больницы святого Мунго. Но они, придя к единому мнению, что заболевание явно заразное, не рискнули вывести больных в саму больницу и объявили в за́мке что-то вроде карантина. В школе постоянно был целитель, за всеми пострадавшими вёлся непрерывный контроль, но выяснить, что с ними произошло, так и не смогли. Целители тоже не знали такой болячки, симптоматическая терапия не помогала, и все с ужасом боялись, что ребята просто… растворятся в прямом смысле этого слова.
И я, поняв, что ждать помощи извне было бесполезно, решила самостоятельно провести расследование. И первый подозреваемый уже имелся. Вообще, это уже действительно попахивало паранойей — считать, что во всех бедах был виноват только один человек, но тут я просто чуяла, что без него явно не обошлось! И поэтому я стала тихонечко за ним следить, но меня быстро поймали, буквально на третий день.
— Что это ты постоянно ходишь за мной по пятам, а, Китти? — прошептал Том, когда я завернула за очередной поворот после ужина, но своей цели не увидела. Моя цель незаметно подкралась ко мне сзади и вцепилась в плечи так, что у меня аж дрожь по спине прошлась.
— Просто признайся наконец, что ты сделал с заболевшими, и всем сразу станет легче! — выдохнула я, смирившись с поражением. Он лишь тяжело вздохнул, а затем отпустил меня и встал передо мной, чтобы разговаривать лицом к лицу.
— Сколько раз мне нужно повторить, что это не я, чтобы ты меня наконец поняла? — язвительно спросил Том, скрестив руки на груди. — И перестань следить за мной, меня это начинает раздражать!
— А что ты интересно забыл в оранжерее? — задала я встречный вопрос, ведь моя «цель» в последнее время действительно слишком уж часто посещала это место. Даже чересчур часто.
— Это не твоё дело, Китти, — с угрозой прошептал он, сделав шаг мне навстречу. — Я не связан с этой болезнью и сам боюсь заразиться, а ты так часто ошиваешься в больничном крыле, что давно бы уже могла подхватить её и оставить меня в покое. А теперь извини, у меня много дел. И если я тебя ещё раз поймаю — тебе точно не поздоровится!
Сказать мне на эти слова было нечего, и Том, смерив меня убийственным взглядом, пошёл прочь. И хотя в его угрозах было достаточно устрашения, но я и сама так боялась заразиться неизвестной, но крайне тяжёлой болезнью, что решила не останавливаться на достигнутых результатах. И что-то мне подсказывало, что ответ на все мои вопросы был в той самой злосчастной оранжерее, в которой пропадал главный мафиози школы.
Вообще, на дворе был уже почти март, весь снежок почти растаял, но травы ещё не было. А в крытой оранжерее, где так любила обитать и профессор Трэвис, было всегда тепло, влажно и куча всевозможных растений, которые цвели там круглый год. И это была не маленькая тепличка на заднем дворе, как это могло обманчиво показаться снаружи. Внутри это был огромный стеклянный за́мок, разделённый на секции и комнаты, в каждой из которых был свой микроклимат и условия. И там даже были классы, чтобы мы могли наглядно заниматься в непосредственной близости от растений. И вот как раз в одном из таких классов, а точнее, каком-то подобии подсобки, и ошивался в последнее время наш злой гений.
Но поскольку он явно дал понять, что слежка за ним — не самая удачная идея, то я решила прогуляться до оранжереи тогда, когда там никого не будет.