— Не за что, профессор! — раздался смех по другую сторону от меня, и я, напившись вдоволь, медленно повернулась и уставилась на молодого красавца, сидевшего рядом с моим стулом. — Я и сам испугался, когда Кейт потеряла сознание! Ради своей сестрёнки я готов на всё! Как ты, Китти?
— Нормально, — выдохнула я, постепенно вспоминая, что, собственно говоря, из-за этого красавца я и лежала на больничной кровати.
— Ладно, Кейт, я, пожалуй, пойду, — улыбнувшись, проговорила профессор Трэвис, и я снова медленно повернулась к ней лицом. — Поговорите наедине. Том, я обязательно поговорю насчёт стипендии, ты точно её заслужил!
С этими словами она с умилительной улыбкой посмотрела на нас и быстро покинула лазарет, а я едва слышно выдохнула:
— Мразь…
— И почему я не ожидал других слов? — снова рассмеялся Том, вальяжно рассевшись на своём стуле. — А ведь именно я спас тебя, дурёху неблагодарную… лекарство нашёл… дежурил здесь… иногда.
— Из-за тебя я здесь и оказалась, чёртов экспериментатор! — прорычала я, понимая, что довольно надолго выпала из жизни, достаточно, чтобы кое-кто подсуетился. — Я всё расскажу Трэвис, как только она придёт сюда.
— Да? — приподняв брови, наигранно удивился он. — А кто тебе поверит, интересно? Ни одного долгоносика в теплицах больше нет, как и гиндоры. И про лихоманку никто, кроме тебя, не знает, я не говорил, что это была за болезнь. Но лекарство, которое я нашёл…
— Это я его нашла, гад!
— Ты была в бреду, Китти, — мерзко улыбнувшись, пропел Том. — Тебе просто показалось. Лекарство нашёл я, сварил его тоже совместно с преподавателями, я же так переживал за тебя…
— Да ты просто за свою шкуру переживал, а не за меня! — процедила я, осознав, что если подготовка была действительно настолько масштабной, то моим словам точно никто не поверит.
— Не важно, за кого я переживал, Китти. Ты очнулась, у тебя даже пальцы не начали пропадать, так что я на твоём месте сказал бы спасибо…
— Я на твоём месте пошла бы отсюда, пока я не встала с кровати!
— О… и что ты мне сделаешь? — рассмеялся он, а я обречённо откинулась на подушки и закрыла глаза. — Ты себя в зеркало давно видела, а, малявка? Да и ты не встанешь с этой кровати ещё неделю, остальные тоже лежат без сил…
— Ненавижу!.. — выдохнула я, а потом снова повернулась к нему и спросила: — И что это за стипендия такая за моё открытие?!
— Эта стипендия талантливым студентам за научные достижения. И её обычно назначают по какому-то предмету на старших курсах, после успешной сдачи СОВ. Так что тебе она точно не светила бы, а мне… оказалась полезна. Двести галлеонов за один предмет, а у меня их оказалось целых три! И один благодаря тебе. Так что можешь материться сколько влезет, я разрешаю.
— Сволочь! Подонок! Гад!
— Музыка для ушей! — с улыбкой протянул Том, а меня буквально сжирал гнев и бессилие. — Да уж, по сравнению с тем, что ты творила здесь в бреду, это просто безобидные слова…
Я тут же успокоилась и настороженно спросила:
— А что я творила?
— Эм… я же говорю, я действительно дежурил здесь и боялся за тебя… а ты ходила по лазарету и бормотала что-то… на русском… потом были какие-то… какая-то ересь, похожая на заклинания, но я ни слова не понял… индапамид… абилифай… не знаю, что-то такое. А потом ты начала махать руками и кричать что-то про змей и воду… потом стала собирать травы в лесу… даже интереснее занятий Кеттлберна!
Тут он не выдержал и громко рассмеялся, а я поджала губы и переваривала услышанное, потому как ни черта не помнила.
— Закончил? — буркнула я, когда Том немного успокоился. — А теперь убирайся отсюда!
— Какая ты всё-таки злюка, Китти! — со смехом проговорил он. — Я приду к тебе попозже, когда ты немного подобреешь! Не скучай!
И, вдруг подойдя ко мне, наклонился и коснулся губами моего лба, отчего я аж чуть не подпрыгнула в кровати.
— Гадость! — максимально отодвинувшись, выдавила я, а Том только снова рассмеялся и прошептал:
— А мне вроде даже понравилось…
— Иди отсюда, педофил несчастный! — скорчившись, сказала я, и он, усмехнувшись, быстрым шагом вышел из лазарета, напевая себе что-то под нос.
Я же, откинувшись на подушки, принялась оценивать масштабы катастрофы.
«Двести галлеонов! Вот гад! А это же я додумалась до всего этого!.. Но он прав, мне бы всё равно эту премию не дали… мда… зато я знаю, к чему стремиться, не думаю, что я не смогу её заслужить. А деньги лишними не будут. И теперь, благодаря этому бреду, я увидела воспоминания Элли… как будто я на какое-то время стала ей… Эта пещера… что-то в ней было такое… и этот амулет… интересно, а мне удастся спрятать его до того, как этот гад прибудет в приют или нет?»