Уже в отчаянии я посмотрела на другую свою соседку, Марго, но та тоже виновато взглянула на меня и отвернулась.
— Я тоже видела, как Кейт его спрятала.
Поняв, что дело — дрянь, я снова с отчаянием посмотрела на Трэвис, которая, казалось, сгорит от стыда, и прошептала:
— Профессор Трэвис, я не брала этот браслет. Я готова сделать что угодно, чтобы доказать это… сыворотка правды, детекторы лжи… что угодно! Но я не брала его! Это не я…
— Мисс Лэйн, у нас здесь школа, а не Азкабан или заседание Визенгамота, чтобы применять к вам сыворотку правды и детекторы лжи, — тихо заговорил профессор Диппет, смерив меня крайне строгим взглядом. — Тем более что законом запрещено применение сыворотки правды в отношении несовершеннолетних. Это ужасный проступок, просто чудовищный. Я не думал, что в стенах школы когда-нибудь будет настолько крупная кража, а уж тем более не думал, что эту кражу совершит студент профессора Трэвис…
— Профессор Диппет, да когда мой отец узнает об этом, эту Лэйн будет на самом деле ждать камера в Азкабане! — вставила свои пять копеек потерпевшая, а я судорожно соображала, как бы мне выкрутиться. Но вариантов не было. Именно вчера я решила вместо библиотеки прогуляться вечером на заднем дворе, так что никто меня не видел… и никто не мог подтвердить, что меня не было в подземелье. — А я обязательно…
— Мисс Фоули, довольно, — сурово одёрнул её директор, и та сразу же замолчала и поджала пухлые губки. — Мисс Лэйн, за такое правонарушение я имею полное право исключить вас из школы, но… профессор Трэвис сообщила мне, что вы крайне прилежная ученица, старательно занимаетесь и до этого вели себя беспрекословно. Поэтому если вы раскаетесь в своём поступке, то… я не стану исключать вас, но это будет последнее предупреждение. Если что-то такое повторится, то вы будете исключены. Мисс Лэйн?
Старательно сдерживая слёзы от обиды, я опустила взгляд в пол и прохрипела:
— Простите меня, я… не хотела этого делать. Клянусь, такого больше не повторится.
— Будем надеяться, мисс Лэйн, — проговорил профессор Диппет. — И профессор Трэвис?
— Минус двести очков с Пуффендуя, — таким же хриплым голосом проговорила она, стараясь держать себя в руках. — И вы наказаны до конца этого триместра, мисс Лэйн. Будете помогать завхозу и лесничему. Все могут идти.
Мне было очень трудно заставить себя сдвинуться с места, настолько эта ситуация ударила по мне. А вот Элеонора демонстративно хмыкнула, подошла к Ханне и проворчала:
— Дай сюда! — схватила свой браслет и, вильнув копной белоснежных волос, первой вышла из кабинета директора.
Я на негнущихся ногах последовала за ней, а мои соседки вышли следом, старательно избегая моего взгляда, профессора же остались в кабинете директора. Но когда мы спустились по винтовой лестнице и отошли от кабинета на достаточное расстояние, то я повернулась к ним и с болью прошептала:
— За что?
— Прости, Кейт, — выдавила Ханна, а у неё на глазах проступили слёзы. — Элеонора сама дала нам этот браслет и пригрозила, что если мы откажемся помогать ей, то она сделает всё, чтобы до конца учёбы нас избегала вся школа… сама же знаешь, она первая красавица, и её богачи-родители… а я не хочу травли! Прости, мне очень жаль…
— Прости, Кейт, — прошептала Марго, тоже виновато посмотрев на меня. — Нам не… я бы не выдержала, если бы она пошла против меня.
— Всё ясно, — прохрипела я, стараясь держать лицо и не выдавать всю степень своего отчаяния. — Ладно, я… понимаю. Всё в порядке… меня не исключили и на том спасибо.
— Что ты ей сделала, Кейт?! — воскликнула Ханна, подойдя ко мне и взяв за руку. — Что она так обозлилась на тебя?
— Не ей, Ханна, — выдавила я, тут же отдёрнув руку. — Не ей… простите, мне надо успеть сделать домашнее задание до ужина, чтобы вечером отбывать наказание…
Вот как оно вышло в итоге. Элеонора пригрозила девочкам… а кто пригрозил Элеоноре? И пригрозил ли? Или она сама согласилась выполнить это… поручение? Только слепой не заметит, как она постоянно смотрит на своего «коллегу», так что тут и угрожать не надо было. «Гад, сволочь, подонок… — ругалась я про себя. — И ведь знал, как сделать больнее, знал…»
На самом деле, обвинение в краже дорогущего браслета было ещё полбеды. Выплачивать штраф меня никто не просил, и исключить не исключили. Но мне было бесконечно стыдно перед Трэвис. Я прекрасно понимала, что она чувствовала, когда узнала про кражу и что это сделала я. Ей же пришлось снимать баллы со своего факультета из-за меня. Целых двести баллов. Кубок школы нам и до этого не светил, а теперь и подавно. А главное, она мне не поверила. Она опять поверила не мне и считает меня воровкой. И девочки… с одной стороны, я понимала, что двум двенадцатилетним девочкам чисто морально было не выдержать травли, организованной главной красавицей школы, да ещё и с состоятельными родителями. Такой стресс даже не каждый взрослый выдержит. А с другой, они меня подставили, а я им верила… и теперь осталась совершенно одна, без друзей и поддержки.