А ещё грело душу то, что помогать я должна была не только завхозу, но и лесничему. И он через несколько недель моего рабства у Майнса вспомнил об этом и забрал к себе на такой же срок, чему я была очень рада. Старичок Перкинс был очень лёгким человеком. Он часто водил меня по вечерам в Запретный лес кормить и лечить всяких зверушек, познакомил с надменными и гордыми кентаврами и прочими обитателями леса. Благодаря Перкинсу Запретный лес перестал быть для меня зловещим местом. Он стал местом, где было всякое: и жуткое, злое и опасное; и доброе, милое и безобидное. Перкинс научил меня избегать первого и помогать второму. А после наших вылазок он поил меня вкусным чаем из лесных трав в своей хижине на территории школы, так что это даже наказанием назвать было трудно.
В один из дней в декабре, когда, казалось, все уже успокоились и почти забыли про мой «проступок», в одном из коридоров перед походом к Перкинсу я наткнулась на третьекурсников-слизеринцев.
— Эй, смотри, вот она! — воскликнул один из них, указав рукой на меня, и я тут же поняла, что дело — дрянь.
Мальчишки сразу же бросились в мою сторону, а я резко обернулась и побежала куда глаза глядят. Правда, они всё равно были быстрее меня, гнались за мной по волшебным лестницам аж до пятого этажа и чуть не догнали, так что я решила пойти на хитрость и в нужный момент свернула в один из пустых классов сразу за поворотом, а затем спряталась в шкаф. Преследователи пробежали мимо, а я выдохнула, посидела минут пять и уже собралась выбраться из своего укрытия, как в класс кто-то вошёл. И по длинным развевающимся серебристым волосам, блестевшим в тусклом лунном свете, я сразу догадалась, кто это был. Стараясь не выдавать своего присутствия, я замерла, гадая, что староста Слизерина забыла в такой час вне подземелья. Но буквально через считаные минуты в класс зашёл и второй представитель этого «славного» факультета, занимавший ту же должность.
«Вот это я попала…» — промелькнуло в голове, и было отчетливое ощущение, будто я оказалась буквально в террариуме со змеями.
— Том, зачем ты хотел меня видеть здесь? — с придыханием, даже робко спросила Элеонора, а я чуть не засмеялась этой робости, поскольку с другими эта стерва так себя не вела.
Том, как всегда выглядевший крайне аккуратно, то есть, проще говоря, превосходно, в своей манере подошёл к ней и, наклонив голову немного набок, прошептал:
— Элли, я… давно хотел отблагодарить тебя за то, что ты помогла мне в октябре… проучить Китти.
— Не за что, Том, — с придыханием ответила она, а её волнение в этот момент можно было потрогать рукой. — Вообще не понимаю, зачем ты возишься с этой… малявкой! У неё же ни крови, ни родителей, ни таланта… ничего нет! Не то, что у тебя… я рассказывала отцу про тебя, и он всерьёз заинтересовался тобой. Сказал, что им такие способные люди очень нужны, и у тебя может сложиться прекрасная карьера в Министерстве… не без его помощи, конечно.
— Вот как, — усмехнулся он, приблизившись к ней ещё ближе, а я так и хотела оказаться где-нибудь в другом месте и не видеть всего этого… но пока они не уйдут из класса, возможности выбраться у меня не было, так что я старалась абстрагироваться от того, что будет дальше. А я уже поняла, что там будет. — Спасибо тебе, Элли, ты так добра. Но ты же знаешь, моя помощь этой непутёвой… это элемент благотворительности, не более. Все профессора считают, что моя опека над ней — это очень благородно, и это помогает мне поддерживать определённую репутацию, дающую немалые привилегии. А репутация в нашем мире это всё… — тут Том посмотрел прямо в мою сторону, как будто видел в маленькую щёлку, что я сижу в шкафу, и прошептал: — И что же ты хочешь за свою помощь мне, Элли?
«Элли» ничего не ответила, прямо как я в последнее время в разговорах с ним же. Она лишь прикусила пухлую губку и преданно посмотрела ему в глаза. Он снова усмехнулся в мою сторону, а потом резко подошёл к ней вплотную, прижал к себе и поцеловал.
«Господи, и этот лицемер просил меня ровно год назад избавить его от девичьего внимания! — воскликнула я про себя, тут же закрыв глаза, чтобы не видеть эту парочку. — А теперь в ком-то явно проснулась сексуальность… но я-то почему оказалась здесь именно в такой момент?!»
Как же я боялась, что одними поцелуями дело точно не обойдётся! Уже после увиденного мне были гарантированы ночные кошмары на ближайший месяц, а если я ещё и что-то услышу… но тут я почувствовала, как мне на лицо что-то упало. Мигом открыв глаза, я поняла, что по моему лицу полз огромных размеров паук, и, уже не понимая, что творю, завизжала нечеловеческим голосом и выскочила из шкафа, пытаясь смахнуть с себя эту дрянь. Голубки тут же отстранились друг от друга, и в одной паре глаз явно была неописуемая злость… причём не в угольно-чёрного цвета.