Услышав подобное, я поджала губы и хорошенько глотнула какао, чтобы сбить свой сарказм. Вот уж кому-кому, а этому психу такую власть в руки точно не стоило давать. Хотя он к ней вроде как и стремится… в своём извращённом понимании.
— Я не знаю, профессор, — помолчав немного, вполне честно ответила я. — Мы с ним не разговаривали на эту тему.
— Всё ясно… — протянула профессор Трэвис, тоже сделав глоток из чашки. — А я думала, что вы с ним постоянно секретничаете обо всём на свете… я видела пару раз, как вы тихо беседовали в библиотеке, вы так мило выглядите со стороны! Знаешь… — тут она запнулась на мгновение, а у меня появилось нехорошее предчувствие, — Том вчера после занятий подошёл ко мне и сказал, что ты перестала с ним разговаривать… и попросил меня помочь ему наладить отношения с тобой. Почему ты игнорируешь его, Кейт?
«Вот гад… последний козырь из рукава достал, да? — зло подумала я, делая вид, что ну очень медленно пью своё какао. — Ладно, посмотрим, что ты там наплёл…»
— Профессор Трэвис, я просто… я просто боюсь, что надоела ему, — вздохнув, ответила я, старательно делая вид, что очень волнуюсь. — У него сейчас учёба очень сложная, на уровне ЖАБА, да и… девушка появилась… он же встречается с Элеонорой, я случайно увидела, как они целовались… а она меня не очень любит после того инцидента с браслетом. Так что я решила не мешаться ему и… дала возможность наладить отношения с Элеонорой, он очень её любит.
— Они встречаются? — удивлённо переспросила профессор Трэвис. — Надо же… а я думала, что они просто хорошие друзья… никогда не видела, чтобы Том как-то… по-особенному смотрел на Элеонору, хотя она-то в него уже давно влюблена… но честно, я рада, что так получилось, они такая красивая пара! Но, Кейт… то, что Том начал интересоваться девочками, ещё не значит, что он забыл про тебя. Он очень переживает, что ты перестала с ним общаться, и хочет, чтобы всё было как прежде… Он просил передать тебе эти слова… и я очень прошу тебя, Кейт, поговори с ним и объясни ему свою позицию. Я уверена, что вы сможете найти решение. Элеонора, конечно, избалованная девушка, но не злая, это точно. Я думаю, она всё поймёт, если вы с Томом иногда будете проводить время вместе.
— Хорошо, профессор Трэвис, я попробую объяснить ему это, — допив какао, протянула я. Только вот я сильно сомневалась, что у меня что-то выйдет. Кое-кто явно затеял какую-то одну ему известную игру и всё ещё не мог определиться, чего ему нужно было от жизни. А я устала быть пешкой в этой его игре! — Просто он скоро выпустится и уедет, у него начнётся взрослая самостоятельная жизнь, а я… мне будет очень трудно расстаться с ним. И я решила, что будет лучше для всех, если мы заранее прекратим общение… и потом будет не так больно.
Профессор Трэвис внимательно посмотрела на меня, а затем тихо проговорила:
— Кейт, я же вижу, что он очень много для тебя значит. Так что тебе не стоит заранее прогонять его от себя. Близкие люди — это такая редкость, поверь мне, а вам вообще нужно держаться друг за друга, у вас же никого больше нет… Я уверена, что он обязательно найдёт для тебя время, даже когда окончит школу. В конце концов можно и письма писать друг другу, никто не запрещает. Девочек у него точно будет ещё достаточно, с такой-то внешностью и способностями, а вот ты… такой друг, как ты, у него будет только один. И он это понимает, я в этом не сомневаюсь. Поговори с ним, очень тебя прошу.
— Конечно, профессор Трэвис, я поговорю с ним, — пообещала я, поставив на стол пустую чашку, и встала со стула. — Спасибо вам большое за какао и то, что вы… пригласили меня. Это очень важно для меня!
— Не за что, Кейт, — лучезарно улыбнулась она в ответ, поняв, что я уже собираюсь уйти. — Спасибо, что заглянула. Я всегда рада тебе, запомни это!
Как же мне было тепло и приятно после полутора месяцев перерыва снова оказаться в кабинете своего декана и пить с ней превосходное какао! Но вот разговор был не самым простым, и неприятное послевкусие после него осталось. Профессор Трэвис явно дала понять, что у неё в семье случилось что-то ужасное, раз она не разговаривает со своим отцом… и Том…
«Вот гад! Страдает он без общения со мной, как же! Знала бы Трэвис, как он издевался надо мной полтора года, никогда бы такое не сказала. Мы с ним не близкие люди и никогда ими не будем, как бы это ни выглядело со стороны. Он просто маленький мальчик, у которого отобрали одну формочку в песочнице и дали похожую, только другого цвета, а ему зачем-то нужна именно старая. Причём он сам не понимает, зачем. Как же мне это всё надоело! Хоть бы Элеонора запретила ему общаться со мной, я бы её тут же расцеловала…»