— А если с тобой что-нибудь случится? — вдруг спросил Том, и я всё же оторвалась от карточки и, подняв бровь, посмотрела на него. — Ты уже и этого не боишься?
— Знаешь… — протянула я, вспомнив, что и на эту тему уже размышляла «на досуге», — я тут поговорила с парочкой привидений… и они сказали, что не помнят боли во время смерти. Когда ты умираешь, тебе уже всё равно. Так что если ты что-то сделаешь со мной, то… мне от этого уже не будет ни тепло, ни холодно. А вообще, в душе я буддист и верю в перерождение. Буду в следующей жизни овечкой где-нибудь в Гималаях, а не твоей марионеткой здесь, в Хогвартсе… надо же, ещё заманчивее, чем первый вариант!
Его взгляд стал ещё стекляннее, если такое вообще было возможно, а я опять хмыкнула и вернулась к работе. Нет, всё-таки во всём всегда есть свои плюсы, и я была рада, что с таким длинным наказанием у меня появилось время, чтобы заметить их.
— Надо же, Китти, ты совсем меня не боишься, — поражённо прошептал Том, а я так удивилась его тону, что вновь посмотрела на него. — Куда ты дела Элли, интересно? Неужели мы наконец остались одни?
— Никуда я её не дела, — просто ответила я. — Она сама… как-то исчезла… не знаю. Может, это из-за того, что мы чуть не умерли в той пещере летом, и моё сознание… полностью вытеснило её. Не знаю. А может, она сама нивелировалась из-за страха. Но мы всё равно втроём, и «Элли» никуда не делась… Томми. Какая же у тебя короткая память, а ведь это всего лишь твоя первая девушка!
Поняв, кого я имела в виду, он впервые тихо засмеялся, а у меня в кои-то веки действительно не было ни капли страха в душе.
— Так вот ты какая, Китти, — усмехнувшись, проговорил Том. — Настоящая Китти, которая больше меня не боится… да, интересно. Какую сложную задачку ты мне подкинула! Но ничего, я и её решу. И с… «Элли» тоже разберусь. Сам. А кстати, ты же моралистка, верно? Как считаешь, ты сможешь пережить, если кто-то другой умрёт по твоей вине? Из-за твоего непослушания?
Поняв, что он опять угрожал расправой над Трэвис, я поджала губы, так как это было единственное моё слабое место из всех. Свою смерть я ещё могла как-то… пережить, а вот чужую… зная, что стала её причиной… это уже было куда серьёзнее.
— У тебя кишка тонка так сделать, — наконец проговорила я без тени улыбки, и довольная улыбка человека напротив стала только ярче.
— Хочешь проверить, Китти? У меня моральных столпов нет, я свободен от этих рамок и могу делать что хочу. А ты? — но я промолчала, и Том, встав со стула, протянул: — Угу… как интересно. Мы ещё поговорим с тобой, Китти, когда я как следует подумаю над твоими словами. И кстати, на следующей неделе профессор Слизнорт устраивает закрытую вечеринку в честь Рождества… не хочешь пойти туда со мной?
— Как-то не очень, — выдавила я, абсолютно не желая появляться с ним на людях. — Лучше пригласи Элеонору, она будет на седьмом небе от счастья, а я буду на седьмом небе от счастья за вас двоих, клянусь.
— А если это будет приказ, Китти? — усмехнувшись, вкрадчиво спросил он, пристально посмотрев мне в глаза. — Опять выберешь наказание? И не жаль тебе свою… «подругу»?
— Если это будет приказ, то пойду, — сглотнув, проговорила я, опять почувствовав на запястьях тонкие ниточки кукловода. А я же почти от них избавилась! — Но зачем тебе там я?!
— Надо же как-то реабилитировать тебя перед Слизнортом, — хмыкнул Том, медленно направившись в сторону выхода из библиотеки. — А то действительно вытворишь ещё чего-нибудь и вылетишь из школы, а так он может заступиться за тебя… я так не хочу, чтобы ты уезжала отсюда, Китти.
«Вот гад… — выругалась я, когда тихие шаги перестали раздаваться за моей спиной. — Да лучше бы он за Трэвис снова приударил, как в прошлом году, если ему захотелось что-то кому-то доказать! Что он интересно задумал с Элеонорой?..»
* * *
— Маленькая дрянь! — раздался на весь коридор третьего этажа истеричный голос, и я так и подпрыгнула от него. — Стой на месте, мерзавка Лэйн!
«Да что опять я натворила, а?» — уже устало подумала я, обернувшись и встретившись с разгневанной «Элли», у которой были круги под глазами и потёкшая тушь.
Элеонора подскочила ко мне и, схватив за ворот, отвела в сторону, хотя и без этого все пялились только на нас.
— И чего ты наплела ему про меня, маленькая дрянь? — процедила она, а я так и закатила глаза, поняв, кем был этот «он». — Да с каких пор ты указываешь ему, с кем встречаться?!
«Господи… — пронеслось в голове, а сама я была готова забиться в истерическом припадке. — Ты о чём, дурочка? Ты в своём уме? Побежал он мои прихоти выполнять, как же!»