* * *
Что ж, Элеонора действительно сдержала своё слово, и к вечеру следующего дня у меня на руках было не меньше десяти поистине шикарных платьев на выход и обувь к ним. Правда, зачем мне столько нарядных платьев, если я практически не выхожу в свет, светлую (в прямом смысле этого слова) голову наихитрейшего факультета как-то не озадачило. Она обещала помочь мне — вот, пожалуйста, а что пользы от этой помощи будет ноль — так это извините. Да ещё и платья были все как на подбор девчачьими: в бантиках, рюшах, ленточках и оборочках, а-ля «торт-стайл». Я, конечно, понимаю, что для своих обеспеченных родителей Элеонора была маленькой принцессой, и они её без конца баловали, но… мне в мои тридцать надевать такое?! Нет уж, увольте.
Но появиться на том вечере всё же было нужно, поэтому я взяла себя в руки, одолжила у старшекурсниц один справочник по колдовству в портняжном деле и принялась исправлять свой наряд на выход. За исходник было взято атласное платье нежно-голубого цвета с невероятно пышной юбкой, украшенной буквально сотней маленьких бантиков и оборочек, противными рукавами-фонариками и с тугой шнуровкой на спине. Все оборки я нещадно вырезала с помощью волшебства, половину бантиков тоже, все слои юбки сделала почти прозрачными, но поскольку их было не меньше десятка, то всё равно ничего не было видно, зато фактура стала воздушной, а не аляповатой. Оставшиеся бантики я трансфигурировала в прелестные синенькие цветочки (спасибо, профессор Дамблдор!), такими же цветочками украсила верх и корсет, а рукава просто обрезала и заменила их такими же воздушными и прозрачными вставками, как и на подоле. В итоге получилось неплохо, даже я была довольна. В таком платье не стыдно было появиться даже на красной дорожке в Каннах!
Том явно не питал иллюзий по поводу детства своей подружки, и я не сомневалась, что он уже заранее приготовил шутки, чтобы издеваться надо мной весь вечер. Но когда я в обозначенное время спустилась в подземелье, то ехидная улыбка тут же слетела с изящных губ старосты Слизерина, одетого… шикарно, по-другому даже не скажешь. Новенький смокинг, чёрная мантия, идеально уложенные волосы и модельная внешность. Да, премия от Министерства точно кое-кому не помешала…
Он оценивающе осмотрел меня, поднял бровь и спросил:
— И долго ты возилась с этим платьем?
— Два дня, — надменно ответила я, в душе чувствуя просто невероятный триумф. — Не подвела?
— Неплохо, — качнув головой, сказал Том и протянул мне руку. — Я думал, всё будет намного хуже… что ж, хорошо, что ты тогда решила проблему с палочкой, у тебя очень неплохо получается колдовать, Китти. Пойдём?
— Угу, — выдохнула я, положив свою руку в его. Хоть мы и не были «парой» в классическом смысле этого слова, но вечер должны были провести вместе, как бы мне ни хотелось обратного.
Да уж, платье Элеоноры в моём исполнении навело немало шума. А поскольку оригинала никто не видел, то все считали, что именно такое платье она мне и подарила. В общем, после моего выхода теперь уже и вторая староста была причислена к лику святых, а их наипрекраснейший союз не обсудил только слепоглухонемой. Хотя один положительный момент в этой истории тоже был. «Теперь-то ты точно хрен её бросишь, — злорадно подумала я, улыбаясь Слизнорту, который целых десять минут рассыпался в комплиментах мне и Элеоноре. — По крайней мере, в ближайшие полгода точно… вот и терпи теперь болтовню своей дурочки!»
— О чём задумалась, Китти? — тихо поинтересовался Том, подойдя ко мне, мирно сидевшей в одном из дальних концов просторного нарядно украшенного зала, в котором проходила вечеринка. Всюду были рождественские венки, свечи, в воздухе витала лёгкая непринуждённая музыка, а противная омела цвела в укромных уголках и поджидала парочек, хотевших скрыться ото всех.
Я, побыв в центре внимания даже больше положенного времени и немного потанцевав, решила, что с меня довольно, и планировала остаток вечера провести подальше от посторонних глаз с бокалом тыквенного сока в руках. Конечно, шампанское было бы куда более актуальным, но кто мне его нальёт в двенадцать-то лет? А вот расчётливый староста Слизерина охотно беседовал со всеми приглашёнными гостями, в том числе с парой довольно известных человек, которые были бывшими учениками Слизнорта и с радостью приехали к любимому преподавателю. А когда ему это надоело, то он выискал меня и присел рядом, чему я была не очень рада, если говорить откровенно.