— Хм… — задумчиво протянула я, когда увидела в одном из коридоров, по которому мы с Ханной шли на ужин из гостиной, знакомую цепочку маленьких паучков, дружно покидавших за́мок. — Ханна, смотри!
Моя подруга, до этого без умолку щебетавшая про Хьюго, с которым она в последнее время довольно тесно общалась, сразу остановилась и недоуменно посмотрела на меня, а я взглядом указала на пауков.
— Фу, гадость! — тут же взвизгнула она, отбежав к противоположной стене. — Кейт, давай уйдём отсюда!
— Почему они бегут на улицу? — задумчиво пробормотала я, шагнув навстречу странной цепочке.
Если честно, то пауков я боялась с детства, и страх этот был безосновательным, в общем-то. Хорошенько порывшись в себе, я поняла, что боюсь того, что эти пауки меня укусят. Но ядовитых пауков было не так уж и много, особенно в северных широтах, а многие пауки вообще не кусались… но как это объяснить себе, понятия не имела. И поэтому мысль, что этих тварей в школе становилось меньше, должна была успокаивать, но эффект был абсолютно противоположным: если эти твари бегут, значит, есть тварь посерьёзнее, которой они боятся.
«Хватит, хватит параноить! — одёрнула я себя, отступив к Ханне. — Какая ещё тварь может быть в Хогвартсе? Кракен, на которого вы наткнулись летом? Если бы такое появилось в Чёрном озере, то профессор Диппет сразу же узнал об этом… давай, Катерина, не дури, это всего лишь пауки и им захотелось погулять, на улице такая чудесная погода!»
Только вот погода явно волновала восьминогих обитателей Хогвартса в последнюю очередь: они бежали как и в апреле, когда на улице уже вовсю зеленела травка и грело солнышко, так и в декабре, когда за окном был лютый минус. Так что гипотеза, что паукам просто хотелось подышать свежим воздухом, была сомнительной, но в другие мне просто не хотелось верить.
— Знаешь, а Хьюго мне вчера по секрету сказал… — снова начала щебетать Ханна, когда мы только подошли к дверям Большого зала, как к ним же подошёл Перкинс, держа в руках двух растерзанных петухов. — Да что ж такое-то?! Ну почему именно сегодня мы должны смотреть на эту мерзость?!
Несмотря на то что Ханна прошептала эти слова, лесничий всё равно услышал её и повернулся в нашу сторону. А я, чтобы хоть как-то снять неловкость, дружелюбно улыбнулась и сказала:
— Добрый вечер, Перкинс. Что… что-то случилось?
— Да, Кейт, случилось! — в сердцах воскликнул он, перехватив правой рукой обоих петухов. — Ты представляешь, на прошлой неделе у меня перебили всех куриц в курятнике! А мы же с тобой так за ними ухаживали осенью, ты мне так здорово помогла отремонтировать его, и тут на тебе такое! Я уж думал, хорь какой наглый по весне проснулся или джарви, попросил профессора Кеттлберна наложить на курятник защиту. Но то ли этот чудик что-то напутал, то ли это не джарви… вот, посмотри, опять: два последних петуха — и у всех перегрызено горло! И кому они могли помешать, а?!
Я пожала плечами, не зная даже, что сказать в такой ситуации, а Перкинс продолжил возмущаться:
— А я сегодня на целый день ушёл в лес, думал, уж ничего не случится… видимо, ночью забрался, не иначе, а я и не заметил! Всё, буду жаловаться профессору Диппету, это уже невыносимо! — и тут он внезапно замолк и посмотрел куда-то за моё плечо, а потом громко воскликнул: — Профессор Диппет, подождите!
Лесничий быстро засеменил к директору, застывшему словно статуя на главной лестнице холла, а мы с Ханной переглянулись и поспешили в Большой зал на ужин.
— Джарви… фе, — хмыкнула она, когда мы сели на наши обычные места за столом. — А я думала, что после опытов над ними Кеттлберна они будут огибать школу минимум на несколько миль! Ты помнишь, в октябре?
— Ага, помню, — согласилась я, ведь профессор Кеттлберн действительно показывал нам джарви, зверьков, похожих на гигантских хорьков, в прошлом триместре.
Правда, эти самые зверьки были явно недовольны сотрудничеством с чудаковатым преподавателем по Уходу, так что версия Ханны вполне имела право на жизнь. Но вот кто тогда мог перегрызть курицам горло, если не хорьки? Да, за один вечер — и так много вопросов без ответа. Только от мысли, что мне сразу стало спокойнее, когда в школе начало происходить что-то плохое, захотелось нервно рассмеяться. Да уж, кое-кто настолько приучил меня жить в хроническом стрессе, что мирная жизнь казалась не подарком, а подвохом.
— Кейт, ты опять будешь сидеть в библиотеке до самого отбоя? — вырвала меня из раздумий Ханна, а в это время за нашими спинами прошёл усталый профессор Диппет, видимо, после разговора с Перкинсом, который на ужин решил не приходить.