– Я уже говорила, что мне и моим соотечественникам необходимо как можно скорее оказаться в Центральных мирах или Содружестве.
– О каких ваших соотечественниках идёт речь? – удивился я.
– Тех, кто находится у вас на службе и проживают в городе.
– Вы правильно заметили, они действительно служат и принесли клятву на верность.
– Я освободила их от этой клятвы. Представители старшей расы не имеют права присягать… хуману, – едва сдержала себя аграфка от более выразительного эпитета.
– На счёт хумана, вы несколько поторопились, – усмехнулся я. – Мой род значительно старше любой расы Содружества и Центральных миров.
– Так вы с той самой планеты, где совершенно недавно одна из наших экспедиций наткнулась на потомков Джоре? – блеснула эрудицией Эстель.
– Да, там действительно проживают потомки давно ушедшей цивилизации, – кивнул я ей соглашаясь. – Вот только ко мне они не имеют совершенно никакого отношения.
– Так кто же вы тогда? – слегка "зависла" аграфка.
– Мой генный код изначален, – немного помог я наследнице.
– Не может быть! Правящий Дом Джоре был полностью уничтожен и этот факт имеет историческое подтверждение!
Перевожу личный идентификатор на демонстрацию всех данных. Эстель в полной растерянности замирает и не может прийти в себя. По моей команде к ней подкатывает дроид-стюард с напитком на подносе.
– Спасибо! – на автомате вырывается у неё.
– Теперь, когда мы, наконец, выяснили кто из нас кто, вернёмся к основной теме нашей встречи, – пригласил я Эстель присесть в удобное кресло у окна. – Вы уверены, что вам действительно необходимо вернуться в Центральные миры?
– Какие здесь могут быть сомненья?
– Вас не смущает сам факт нахождения в криокапсуле, да ещё на корабле, следующего курсом на исследовательскую станцию, где проводят эксперименты с био-ИскИнами?
Глава 24
"Рейдер"
Последний вопрос окончательно сбил с толку молодую аграфу, и она ненадолго "зависла".
– Это всё похоже на какой-то розыгрыш, – растерянно посмотрела на меня Эстель. – По законам Центральных миров такие эксперименты незаконны, как, впрочем, и во всём Содружестве.
– Судя по всему, вы не совсем понимаете, что именно с вами произошло, – я сбросил ей краткую выжимку по исследовательской станции и характере груза, среди которого она оказалась.
– Не могу в это поверить! – кулак Эстель смачно приложился о подлокотник кресла.
– У вас есть предположения на этот счёт?
– Кроме младшего брата я в последнее время ни с кем не конфликтовала.
– Полагаю, всё дело в правопреемстве? – предположил я.
– Да, я являюсь первой наследницей Дома. Брат, рождённый от второй жены отца, идёт вслед за мной и это сильно ему не нравится. Он постоянно интригует против меня и пытается всячески очернить.
– А как к этому относится ваш отец?
– Да ни как! Старается ничего не замечать, а в последнее время у него появилась навязчивая идея выдать меня замуж. Возможно, таким образом он пытается оградить меня от нападок брата? – с заметным сомнением в голосе предположила девушка.
– Выйдя замуж, вы теряете права на наследование Дома?
– Согласно нашим законам, я вхожу в Дом мужа… – начало что-то доходить до Эстель.
– Очень сомневаюсь, что всё произошедшее, дело рук одного лишь вашего брата, – подбросил я "дровишек" в топку.
– Не может быть такого! – вдруг всхлипнула Эстель. – Чем я отцу не угодила?
– Точно утверждать не берусь, но ясно одно – в роли своей наследницы он вас точно видеть не хотел.
Не смотря на пережитое потрясение девушка быстро взяла себя в руки. Нервно обернувшись к окну, она продолжила:
– Мне потребуется некоторое время, чтобы переосмыслить произошедшее. В тоже время, в силу своего положения, считаю правомерным требовать передачу всех представителей старшей расы под мою руку!
– Это невозможно! – усмехнулся я. – Кроме моих подданных на Терре никого больше нет, а кем они изначально являлись, уже не актуально.
– По законам Центральных миров, вы обязаны мне подчиниться!
– Если вы ещё не поняли, мы находимся в глубоком Фронтире и ваши законы здесь не действуют, – Эстель в очередной раз нервно обернулась к окну.
– Вас что-то беспокоит? – обратил я на это внимание.
– Такое ощущение, что рядом находится что-то очень знакомое, связанное с нашими древними традициями. Я не могу сосредоточиться и понять, что же это такое… – аграфа изменилась в лице аграфка, а маска надменности и власти сменилась на откровенно недоумевающее выражение.