– Оно и понятно, – ухмыльнулся я, – Зачем аграфам из Центральных миров такой хомут, где каждый помнит кто они такие и где их настоящее место. Сейчас в Содружестве аграфы считаются прямыми потомками Джоре. А что будет, если их родственники из Фронтира вдруг проболтаются, что они всего лишь игрушки и слуги?
– Конфликт интересов, – согласился со мной Аналитик и продолжил. – По другим кланам и семьям информация очень скудна, но вполне прогнозируема. Идёт активный обмен артефактами и вывоз перспективных псионов. "Трофейные команды" особо не церемонятся и уже не раз применяли силу.
Глава 19
Городская резиденция
Конструкция разведчика позволяла совершать посадку на поверхность планеты, чем мы и воспользовались. Сели у резервного выхода из Убежища. Управляющий ИскИн к тому времени разблокировал тоннель и временно отключил систему безопасности этого сектора. После того, как мы подали сигнал о благополучном прибытии, капитан "Тени" увёл разведчик на орбиту, чтобы его случайно никто не обнаружил.
По тёмным тоннелям и переходам нам удалось незаметно дойти до основного жилого блока и пробраться в местный "конференц-зал", где собирались старейшины и Глава клана. На данный момент там было почти пусто: кроме Главы и пары его заместителей никого в зале не было. Сопровождающая меня пятёрка штурмовиков сработала профессионально, обезвредив немногочисленную охрану.
– Что вам здесь надо?! – не признал меня Глава, хватаясь за бластер. – Охрана!
Два его зама также попытались достать оружие, но внезапно потеряли равновесие и рухнули на каменный пол. Личный диверсант подстраховал моих телохранителей, которые тут же скрутили торопыг.
– Не стоит так нервничать Глава, – предостерёг я его слабым ментальным посылом. – У меня к вам деловое предложение.
Предупреждение было понято правильно.
– Я вас слушаю, – аграф убрал руку с бластера.
В зале возникло изображение Терры, далее последовало несколько сюжетов красот планеты и в завершении несколько посланий альвов из числа моего экипажа.
– Вы узнаёте этих разумных? – задал я вопрос, как только закончился ролик.
– Да, мне эти лица знакомы, – с некоторой заминкой ответил Глава и обернувшись ко мне энергично продолжил:
– И отпустите уже моих помощников. Даю слово, они вас больше не побеспокоят, – после моего кивка, телохранители молча сняли с них наручники.
– Я знаю с кем ушли эти разумные, – не признал меня Глава. – За его поимку объявлена хорошая награда. Я бы даже сказал, очень щедрая награда. Вы очень рискуете, появившись здесь. К сожалению, я не могу поручиться за всех своих подданных, но вполне ожидаемо, что очень скоро, известие о вашем внезапном прибытии станет известно нашим соотечественникам.
М-да… а глава явно недолюбливает своих сородичей из Центральных миров, вон как его вывернуло при их упоминании.
– Это уже мои проблемы, – усмехнулся я. – Сейчас главное выполнить просьбу, пославшего меня сюда.
– В чём она заключается?
– Ему нужны альвы и чем больше, тем лучше.
– В этом вопросе я не могу решать за них, тем более приказывать…
– Полностью согласен с вами, поэтому этот ролик нужно показать всем, а там пускай они уже решают сами.
– Пусть будет так, – согласился Глава.
После того как в сети Убежища был выложен ролик, во всей красе проявили себя всякого рода "доброжелатели". Управляющий ИскИн был буквально атакован нахлынувшим потоком посланий к соотечественникам на орбите. Связь с внешним миром осуществлялась через ИскИн и вычислить отправителей не составило большого труда. В основном это были аграфы, хотя и среди альвов нашлась парочка-другая лизоблюдов. Все они были сразу же арестованы и помещены в карцер. Глава пообещал самолично разобраться с каждым, так как давно уже мечтал добраться до тех, кто периодически на него "постукивает". Что же касается альвов, то они разделились на три лагеря. Большинство отчётливо понимало, что никаких перспектив с приходом аграфов из Центральных миров у них нет, особенно учитывая их особое отношение к полукровкам. По той же причине, пришедшие совершенно недавно аратанцы даже не пытались установить контакты с Убежищем, старательно обходя его стороной. Две остальные группы были довольно малочисленны: одни не хотели что-либо менять в своей жизни, а другие – наивно верили в благосклонность сородичей, засевших на орбите.