Да правильно он всё понял, правильно. Мне нужны только циферки в наших табелях и подписи сенсеев, на честность сдачи плевать с высокой крыши. Просто я не думал, что он скажет что-то подобное. Особенно после того, как у нас уже состоялся разговор о помощи однажды.
— Простите, семпаи! — вдруг зовёт кто-то снизу.
Я преодолеваю последние несколько ступенек, Соби идёт за мной. В холле стоит мальчик, нервно прижимая к груди пухлую папку. Листы из неё торчат в разные стороны, на одном из них виднеется угол фотографии. Когда мы останавливаемся напротив него, он смотрит сначала на Соби, но затем безошибочно делает шаг ко мне.
— Извините, семпай, вы не подскажете, где кабинет Минами-сенсея?
Ясно. Жертва. Новенький. Только что приехал. И из учебного отдела его послали прямиком к Ритсу. На ночь глядя…
Я с интересом рассматриваю эту щупленькую птичку. Вряд ли старше Рицки больше чем на год-два. На нём бесформенная толстовка, стёртые кеды, а волосы приторно-зелёного цвета свисают длинными сосульками на бледные щёки, словно сроду не знавали шампуня.
— Зачем тебе к нему в такой час?
Мальчишка неловко передёргивает плечами, отчего папка у него в руках опасно вздрагивает.
— Я приехал час назад. Мне сказали, свободные места остались только у Минами-сенсея. Он хочет познакомиться со мной уже сегодня.
— Слышал, Соби? — усмехаюсь я, косясь на Агацуму. — Ритсу взял себе нового ученика, не успев проводить прежнего. Быстро, однако.
— Он Жертва, Сэймей.
— Сам вижу. Сути не меняет.
Мальчишка внимательно следит за нашим разговором, как будто что-то понимает.
— Тебе влево по коридору, последняя дверь справа, кохай, — указываю я рукой в нужном направлении. — Не заблудись.
— Спасибо, семпай, — кивает он и, перехватив папку понадёжнее, скрывается в глубине коридора. Мы смотрим ему вслед, пока он не пропадает из виду.
Без лишних слов и расспросов я знаю, что Соби и расстроен, и зол одновременно. А ещё, конечно, уязвлён. Честно сказать, я сам не ожидал такого проворства от Минами. Обычно он наоборот открещивается от обязанностей куратора, отговариваясь всем, чем только можно: начиная от своего поста директора и заканчивая тем, что ему и так есть кого вести. А тут внезапно берёт себе «закрепку» — первого встречного мальчишку, ещё и Жертву. А с Жертвами, как однажды обмолвилась старушка, ему работать неинтересно. Так что это он либо от безысходности и досады, либо в качестве некоего показательного жеста.
И вообще. Что-то мне ситуация всё больше напоминает размолвку старых супругов, каждый из которых теперь стремится продемонстрировать, что без труда найдёт другому замену.
— Ладно, Соби, идём, — вздыхаю я, когда молчаливая сцена подходит к своему логическому завершению.
— Куда? — Агацума уже вытащил из пачки сигарету и даже держит наготове зажигалку. Поняв, что сказал что-то не то, он быстро хмурится. — Прости. Я пойду, куда ты скажешь.
— Тогда — к Чияко. Она ещё не спит.
— Прямо сейчас? Я думал найти её завтра.
— Пошли, Соби, — вздыхаю я во второй раз.
До кабинета старушки Агацума мрачно молчит и о чём-то раздумывает: он так и не спрятал сигарету обратно. Знаю я, какие мысли его посещают. Примерно такие же, как и меня несколько минут назад, только помноженные на десять.
Дойдя до двери, я стучусь и захожу. Соби неуверенно ступает следом.
Атмосфера, которая царит в кабинете, без прикрас, умиротворяющая. Чияко мерно барабанит по клавиатуре, мыча себе под нос старую детскую песенку. А Накахира, который здесь, похоже, уже прописался, полулежит на диване, обложившись учебниками. Увидев Соби, он резко садится и настораживается. Не беспокойся, дурачок, я здесь не про твою честь.
— Добрый вечер, сенсей, — улыбаюсь я, подходя к старушке.
— Сэй-кун! — она тоже расплывается в улыбке. — И Агацума-кун. Какой сюрприз!
— Сенсей, можете меня поздравить. Благодаря вашим хлопотам, я почти закрыл табель всего за несколько дней.
— Ну! Я в тебе никогда не сомневалась. А что Ритсу-сенсей? Системное взаимодействие ты сдал?
— Самым первым, — отвечаю я, вкладывая в интонации нотки гордости. Если бы Чияко знала, что нечем мне на деле гордиться…
— Ты молодец. А как у тебя успехи, Агацума-кун?
Соби, явно немного ошалевший от такого радушного приёма, выходит из-за моей спины и с напускным смущением улыбается.
— Благодарю, сенсей. Мой табель тоже почти закрыт. Правда, остались самые важные предметы.
Не устаю ему удивляться. Со мной Соби почему-то нравится разыгрывать либо дурака, либо мученика. Но в нужные моменты наружу вырывается прекрасная интуиция. Как, например, сейчас, когда за долю секунды он умудряется и сходу взять правильный стиль общения со старушкой, и своими словами подтолкнуть её к необходимой мне реплике:
— Это превосходно, это очень хорошо, вы оба молодцы. А какие же самые важные?
Есть! И можно подумать, хотя бы об одном она не догадывается…
Беззаботно пожав плечами, вытягиваю ладонь в сторону. И тут же в неё ложится агацумовский табель. Кладу оба на стол перед Чияко, заставляя улыбку намертво прикипеть к губам.
— О! Высший балл… И тут тоже. О, прекрасно, прекрасно, — бормочет она, водя морщинистым пальцам по строкам. — Да вас обоих можно поздравить!
— Пока нет, сенсей, — если чуть плотнее сжать губы, улыбка получится мягче. А если при этом ещё и брови поднять, из меня такой милый ребёнок выходит… — Осталось ещё три предмета, включая ваш. И мы как раз хотели узнать, когда можно прийти на сдачу.
Я стою так, что мне и Накахиру видно отлично. Он кривится, гримасничает, очи горе возводит, только разве что языком не цокает. Оно и понятно. Это ведь при нём я частенько оттачивал свои излюбленные маски. Но Чияко, у которой он вне поле зрения, либо покупается на очередную мою уловку, либо ей просто приятно купиться.
— Об этом, думаю, вы можете не волноваться, — она таинственно понижает голос и берётся за ручку. — Вы оба великолепно занимались у меня с самого первого урока. И у меня к вам никаких нареканий нет.
Пока она ставит нам обоим по «десятке» и расписывается, я прокручиваю в памяти то, что она назвала «великолепно занимались».
Предмет Чияко ещё страшнее, чем у Нагисы, его вполне заслуженно считают самым сложным. Ну и очень серьёзным, разумеется, ведь это — системная физика. Для Жертвы он носит скорее ознакомительный характер, но для Бойца это как Трипитака. Всё знакомство с Системой у них проходит именно через этот предмет. Из чего создаётся Система и как взаимодействует с окружающим миром — этому учит Нагиса. А вот как на практике будут работать твои заклинания, почему они вообще работают и что происходит во время дуэли в принципе — это всё к Чияко. Хорошо всё-таки, что я не Боец. Я бы это не вызубрил.
Первое время я даже пытался: честно читал учебники, заучивал конспекты, приходил к старушке после уроков, чтобы раз за разом прослушивать одни и те же объяснения и всё равно ни черта не понимать. Потом почувствовал, что даже если не пытаюсь загрузить мозг знаниями по системной физике, то оценки от этого не меняются. Чияко никогда не засыпала меня на проверочных работах или во время опросов, без проблем давала возможность переписать контрольную, причём под её руководством. Моего утвердительного кивка на вопрос: «Ну что, Сэй-кун, теперь понял?» — всегда было достаточно, чтобы уйти с урока с хорошей оценкой в кармане. Иными словами, четыре года я как-то умудрялся держаться на плаву. Что же будет после ухода старушки, когда придёт новый учитель?.. Даже думать боюсь. Но главное, это будет ещё нескоро, в декабре. А сейчас очередная строка в наших табелях оказалась заполнена.
— Пойдёте сдавать практику боя, хорошенько подготовьтесь к теории, — наставляет нас Чияко, возвращая табели. — Ямада-сенсей и Такада-сенсей обязательно будут спрашивать вас одновременно, а возможно, даже прямо в зале, во время поединка. Вы, кстати, ещё не знаете, с кем будете сражаться?
— Мы пока не узнавали, сенсей, — виновато улыбнувшись, отдаю Агацуме его табель, а свой прячу в карман.