Сидеть до самого утра, старательно отворачиваясь от вспышек заклинаний за окном, было… обидно. Многие из моих знакомых тогда показали себя отлично. Победу признали за Sleepless. За ночь им удалось одолеть четыре пары, возвестивший о конце тренировки сигнал застал их за раскрытием Системы для пятого боя. После этого Гинка недели две ходила передо мной рисовалась. А второе место досталось Ruthless, которые справились с тремя парами. Правда, все были малолетками, но качественный показатель почему-то не стали учитывать. У нас же с Соби в пятницу схалтурить не выйдет. Ямада-сенсей предупредила, что противников мы себе должны выбирать достойных, иначе на следующей неделе отправимся сдавать экзамены как положено: и теоретическую часть, и практическую.
Распростившись с Ямадой и уже собираясь уходить, вдруг замечаю среди десятка тренирующихся пар и одну знакомую, в самом дальнем углу зала. Осторожно пробираюсь к ним через гущу юных учеников, стараясь ненароком не попасть под разворот Системы — сегодня новоявленные пары пробуют совместный вход. И выходит уже у всех, кроме этих двоих…
— Доброе утро, — улыбаюсь, подходя к ним.
— Доброе утро, семпай! — Мэй оборачивается, просияв, как летнее солнышко.
У Мимуро же, наоборот, видок такой, будто только что похоронил всех своих родственников, собственноручно вырыв могилы. Стоит, прислонившись к стене и чуть съехав по ней, чтобы высокая макушка не так сильно выделялась среди двух десятков детских голов. Коротко глянув на меня и буркнув что-то околоприветственное, он переключается на Мэй:
— Не тормози загрузку, а вкладывай Силу до конца.
— Не торможу я! — она топает ногой, золотистые кудри смешно подпрыгивают. — Это ты не отпускаешь Силу до конца, а не я!
— Не я должен отпускать, а ты сама должна брать.
— Я и беру! Но всё равно, всё равно не получается! — Мэй гневно сжимает кулачки.
— Вижу, у вас всё неплохо, — усмехаюсь, обводя их глазами.
— Она не может раскрыть боевую Систему для двоих. А в авторежим легко входит. Значит, это не мой Боец, — авторитетно припечатывает Мимуро и отворачивается.
— Я твой, твой Боец! Ямада-сенсей сказала, что это ты не хочешь входить со мной в Систему, поэтому ничего и не получается! Твой приказ не действует, потому что это не приказ!
А быстро она въезжает. Такая маленькая и такая умная… Прямо как Рицка.
— А можешь загрузить небоевую Систему без приказа? — спрашиваю я её между делом.
— Любую могу! Но только одна. С ним… — маленький палец упирается Мимуро куда-то в живот. — Он не даёт!
— Я даю. Не во мне дело, — цедит Мимуро сквозь зубы. — Ты просто не хочешь брать мою Силу.
— Нет, это ты, ты, ты виноват!
— Зачем спорить? — прерываю я их бестолковую перепалку. — Сначала выясните, кто держит загрузку, потом и разбираться будете.
— И так всё ясно, — фыркает Мимуро.
— Семпай, может, вы нам поможете? — вдруг спрашивает Мэй, робко улыбаясь.
Наверное, мне не стоит подходить к людям с добрыми советами. Потому что каждый раз это неизменно заканчивается одинаково: «Помоги».
— Хорошо, — вздыхаю я, засовывая руки в карманы. — Мэй-тян, загрузи боевую Систему в авторежиме. Потом дашь разрешение на вход Мимуро, и он попробует присоединиться. Там и станет ясно: ты его не пускаешь или он не может войти.
— Это мысль, — кивает Мимуро и выжидающе смотрит на Мэй. — Ну и что? Кого ждём?
— Скажи, скажи это! — Мэй опять топает ногой.
А я начинаю сочувствовать Мимуро всё сильнее. Очень нервная, взбалмошная девочка. Представляю, до чего она утомляет такого флегматика, как он.
— Развернуть боевую Систему в авторежиме, — замогильным голосом тянет он.
— Поняла! — Мэй оживляется и вскидывает ладошку: — Загрузить боевую Систему! Авторежим!
Какой же она всё-таки ещё ребёнок. Пока любопытствующий, возбуждённый и обрадованный внезапными переменами в жизни, ещё не хлебнувший всех «прелестей» системного мира.
По тому, как волосы на теле встают дыбом, можно сказать, что загрузка ей удалась. Причём сфера поражения у неё внушительная. Несколько близстоящих деток даже на миг оглядываются в нашу сторону.
— Хорошо. А теперь открой Систему для Мимуро.
Мэй сосредоточенно морщит нос и почти по слогам выговаривает:
— Подсоединение Fearless. Совместный вход.
Система колышется и как будто становится более рыхлой — мне, конечно, ничего не видно, но я прекрасно всё чувствую, благо стою в метре от Мэй. Мимуро, похоже, тоже чувствует, но лишь бестолково водит по пространству глазами и наконец пожимает плечами.
— Не получается. Ничего не вижу и не могу войти.
— Сосредоточься. Ты же чувствуешь Систему своего Бойца. Просто захоти присоединиться к ней и представь, как входишь.
Вздохнув, Мимуро хмурится, видно, как напрягаются плечи и даже лицо, но секунд через пятнадцать он расслабляется и только качает головой.
— Да что такое-то?
Уже начиная злиться — пока, правда, неясно на кого, — подхожу к Мэй почти вплотную. Почувствовав чьё-то присутствие, она слепо смотрит перед собой и часто моргает. Ясно, с Системой ещё не сроднилась, пока не видит очертаний внешнего мира.
— Мэй-тян, это я, — говорю негромко. — Сделай вот что. Пусти в Систему меня. Просто скажи: «Присоединение Beloved. Вход под разными Именами».
Этот фокус не работает, если Имя уже проявилось и где-то возник гипотетический Боец. У меня, конечно, есть Агацума, но его Имя искусственное, а у меня вообще пока нет, поэтому надеюсь, что получится.
— Присоединение Beloved. Вход под разными Именами, — послушно повторяет Мэй.
Вначале не происходит совершенно ничего, и я уже думаю, что уловка не вышла. Но затем пространство вокруг меня передёргивается, раз, другой, как помехи в телевизоре, и начинает постепенно чернеть. Система впускает меня очень медленно, с явной неохотой. Мне даже войти удаётся не до конца, потому что сквозь густую черноту проступают скопления серых точек — человеческие фигуры. И стены с потолком я различаю, хотя такого быть не должно.
Но опыт, тем не менее, удался. Пусть не полностью, но я вошёл. Значит, путь открыт.
— Закрой, Мэй-тян, — говорю я, потому что голова внезапно начинает кружиться.
Правы те, кто считает Систему не электронным полотном, сотканным из двоичного кода, а почти живым существом. Иначе бы не реагировала она так агрессивно на вторжение чужака.
Я закрываю глаза и глубоко дышу, пока Мэй сворачивает Систему, высвобождая меня из тёмного плена. Едва вестибулярный аппарат приходит в норму, тру лицо и подвожу итоги:
— Извини, Мимуро, но дело в тебе. Пока не захочешь войти в Систему, не войдёшь.
Что любопытно, моим заявлением он не слишком-то удивлён. Любимым жестом пожимает плечами и молчит. Уверен, он и без моей помощи всё уже давно понял, но ему нужен не системный «дегустатор», а системный психолог. Мимуро сам ставит себе преграды и не позволяет себе по-настоящему захотеть слиться с Мэй. Ведь если он войдёт с ней в Систему и всё пройдёт гладко, не останется больше сомнений в том, что именно она его Боец. А он, несмотря на общее Имя, эту простую истину принимать до сих пор отказывается. Идиот.
— Спасибо за помощь, — наконец бормочет он кисло и смотрит на Мэй: — Всё, пошли отсюда, я устал.
— Но урок ещё не кончился! Мы не вошли в Систему вместе.
— И не войдём, если будем просто здесь стоять. Уходим, я сказал!
— Но Ямада-сенсей говорила, что тот, кто войдёт, сможет попробовать заклинание!
— Ладно. Пробуй. Но без меня.
Оттолкнувшись от стены, Мимуро одёргивает пиджак и идёт к выходу. Я прощаюсь с Мэй и следую за ним, но, когда оборачиваюсь через несколько шагов, вижу, что глаза у неё влажные, а губы дрожат.
Мимуро, конечно, не обязан здесь торчать. Это урок для младшеклассников, на который он явился, чтобы испытать своего Бойца. Но всё равно как-то… нехорошо вышло. Если будет каждый раз убегать, с мёртвой точки дело не сдвинется. И Мимуро это понимает. Вот только двигать-то и не хочет. Меня Накахира тоже многим не устраивал. Да что там многим — почти всем! Но вместо того чтобы держаться от него подальше во время тренировок, я, наоборот, старался быть рядом, чтобы надавить и худо-бедно добиться того, чего хочу.