— Мы, между прочим, ещё с тобой ни разу не сражались, — Ямато вкрадчиво сощуривается.
— А ты потянешь?
— Не смеши меня. Зеро будет невозможно победить к концу этого года. Нагиса доведёт опыт до конца, и тогда, надеюсь, встретимся в Системе.
— Тебе так не терпится убедиться, что я лучше?
— Это мы ещё посмотрим. Кое, кстати, тоже хочется померяться силами с Агацумой. Она после той вашей дуэли каждый день о нём говорит. Я почти ревную.
— Поживём — увидим, — дипломатично отмахиваюсь я, собираясь уходить.
— А с братом твоим всё и так понятно, — говорит Ямато, проводив меня до дверей, и это заставляет задержаться на пороге и оглянуться.
— Неужели?
— Жертва он, — морщится она.
— И ты поняла это по одному взгляду на фотографию?
— Нет, по тебе и твоим рассказам. Будь он Бойцом, ты бы его неосознанно подавлял. А пусть он и младше, ты перед ним готов на животе ползать. Так что он Жертва. И скорее всего, посильнее, чем ты, — Ямато задорно подмигивает.
— Неверный вывод. Посмотри на Faceless. Он — Жертва, она — Боец, а всё равно им командует.
— Это плохой пример — они ведь ровесники. Почитай, кстати, американского исследователя Вэлгона. Он изучал феномен родственных связей в рамках Системы. Книга называется «Системная семья». Уверена, найдёшь много для себя полезного.
— Непременно. Но я уж сам как-нибудь разберусь.
— Хам, — улыбается Ямато и закрывает за мной дверь.
А у меня от её слов почему-то поднимается настроение. Одно дело — ждать в неизвестности и гадать, кем будет Рицка. И другое дело, когда кто-то со стороны подтверждает твои надежды на лучшее, причём далеко не голословно. Правда, что ли, почитать этого Вэлгона? Может, он расскажет, как мне раньше Лун наверняка определить, кто мой брат?
Ещё ночью зарядил моросящий дождь. Последнее утро в школе встречает меня хмурой серостью и знобящей прохладой — спал я с открытым окном, из-за резко наступившей жары даже не подумав о том, что может похолодать. Самая что ни на есть подходящая погодка для отъезда.
Такси заказано на десять часов, а будильник я ставил на половину, решив, что лучше потороплюсь, чем буду бесцельно сидеть в комнате, убивая лишние минуты. Поэтому, встав, успеваю лишь принять душ, одеться и выпить вместо чая или кофе стакан простой воды. Второй раз обойдя комнату и удостоверившись, что ничего нужного не забыл, подхватываю сумку, в дверях ещё раз окидываю взглядом своё пристанище последних лет и шагаю за порог. Спустившись вниз, отдаю ключ невозмутимому Яманаке-сану, ставлю роспись в каком-то древнем журнале и выхожу на улицу.
От моего корпуса до пропускного пункта несколько минут спокойного шага, которые я провожу, откровенно наслаждаясь прогулкой. По пути встречается пара младшекурсников и несколько парочек постарше. С мелкими я не знаком, и они попросту не обращают внимания на парня с сумкой, идущего к выходу. А вот другие провожают меня заинтересованными взглядами, тихо переговариваясь. Наверняка были на ночной тренировке и видели немало занятного от пары Beloved.
Уже на подходе к пропускному пункту вижу, что за стеклом маленького помещения собралась крохотная кучка народа, и улыбаюсь. Ямато с Коей весело болтают на диване возле стойки регистрации, Мимуро в гордом одиночестве привалился спиной к стене, а Чияко-сенсей и Накахира дожидаются меня у самых дверей.
Поздоровавшись со старушкой и её теперь уже, наверное, постоянным хвостиком, миную стеклянные двери, желаю остальным доброго утра, подхожу к стойке и кладу наши пропуска. Все документы готовы, осталась лишь пара формальностей, которые занимают не больше полминуты. Девица у стойки даёт расписаться в очередном журнале, протягивает мне какие-то бумаги, которые я не глядя сую в карман сумки, и желает счастливого пути.
Выхожу во вторые стеклянные двери — последняя преграда на пути домой. Остальные нестройно тянутся следом. На обочине уже ждёт чёрный «ниссан» с жёлтой бляшкой на крыше, возле которого стоит меланхолично курящий Агацума. Увидев меня, он бросает окурок, здоровается, принимает мою сумку и устраивает в багажнике. Потом на несколько секунд застывает, последний раз обводя глазами комплекс, и садится в машину. А мне ещё есть с кем проститься.
Сначала ко мне подходит Мимуро, крепко жмёт руку и, пожелав удачи, прощается до декабря. Я в свою очередь желаю ему поскорее сладить с Мэй — чем раньше он вправит себе мозги, тем лучше. Потом на шее у меня внезапно повисает Ямато и обнимает так крепко, что кости хрустят, а все попытки оторвать её от себя ни к чему не приводят.
— Сэймей, я буду ждать тебя… — шепчет она мне на ухо, затем отстраняется и азартно добавляет: — В Системе.
— Встретимся, — обещаю я.
Ямато отходит к Кое, та только криво улыбается мне и кивает. Кивнув в ответ, переключаюсь на Накахиру, который приблизился, засунув руки в карманы, и выглядит донельзя смущённым.
— Сэймей…
— Счастливо, Накахира, — вздыхаю я и понижаю голос: — Береги её.
— Да, и ты береги… себя.
Неуклюже потоптавшись рядом, он отступает назад, чтобы пропустить ко мне Чияко. Старушка подходит, смаргивая слёзы и прижимая руки к груди. О, только не надо драм, сенсей, я вас умоляю.
— Удачи тебе, Сэй-кун, — говорит она надтреснутым голосом. — Мне тебя будет не хватать.
— Мне вас тоже, — быстро бормочу я, надеясь, что она не полезет обниматься. — Но я ещё дам о себе знать, обещаю.
— Конечно, конечно. Ты… Только не делай глупостей. Держись, слышишь, держись своего Бойца — это самое главное. Ты молодец, я так тобой горжусь. Я счастлива, что ты был моим учеником, Сэй-кун.
Я не планировал раскисать, но тут и у меня что-то в груди ёкает.
— А я рад, что у меня был такой учитель, — улыбаюсь я. — Пожалуйста, берегите себя, сенсей.
Чияко прикрывает глаза, несколько раз торопливо кивает и хлюпает. Догадалась, что я знаю…
— Сэй-кун, вот ещё что.
Она вдруг делается серьёзной, протягивает руку, и мне после недолгого колебания приходится вложить свою ладонь в её. Под пальцами тут же оказывается маленький лист бумаги из записной книжки, сложенный вдвое.
— Это мой домашний адрес и телефон, — поясняет она, внушительно глядя на меня. — Пожалуйста, запомни: что бы ни случилось, какие бы проблемы у тебя ни возникли, что бы ни понадобилось, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я буду рада помочь. Сэй-кун… Что бы ни случилось — помни.
— Спасибо, сенсей. Я запомню.
Напоследок крепче сжав её ладонь, прячу листок в карман и подхожу к открытой дверце машины. Уже собираюсь садиться, как вдруг слышу за спиной громкий голос:
— Какой же ты всё-таки эгоистичный, забывчивый, равнодушный засранец!
Оглядываюсь — и глазам своим не верю. Перед стеклянными дверями стоит улыбающийся во все тридцать два зуба Хироши, опираясь на палку. Саки, тоже улыбаясь, поддерживает его за локоть.
— Я не в обиде, что ты не заходил ко мне, пока я валялся в лазарете, — смеётся он, медленно шагая ко мне, — но забыть попрощаться…
— Я не знал, что ты встал на ноги, — усмехнувшись, быстро сокращаю расстояние между нами и принимаю его крепкое рукопожатие.
— Меня только сегодня подняла с постели радостная новость о том, что Аояги Сэймей больше не будет мельтешить перед глазами.
— Ты как?
— Мне уже лучше. Спасибо Саки… — он одаривает нежным взглядом своего Бойца, — и тебе. Если бы её не пустили ко мне в первый день, я бы ещё долго валялся.
— В декабре увидимся.
— А то, — он хитро щурится, быстро оглядывается на Чияко и, наклонившись ближе, пихает мне что-то тяжёлое в передний карман джинсов. — Это чтобы ты всегда был на связи.
— Спасибо, Хироши. Выздоравливай быстрей.
— Сам не болей, — хмыкает он, отступая на несколько шагов.
— До свидания, Сэймей, — кивает Саки.
Я улыбаюсь ей, обвожу глазами всех, кто вышел проводить меня — до полного комплекта только Минами не хватает, — и, забравшись в машину, устраиваюсь рядом с Соби. Такси плавно трогается с места. Краем глаза вижу, как кто-то машет мне вслед, но не оборачиваюсь. В зеркале заднего вида ещё какое-то время подрагивает отражение пропускного пункта и возвращающихся внутрь маленьких фигур.