Эта квартира создаёт полный эффект того, что нахожусь я в недостройке. В глубоком детстве отец изредка брал меня с собой на объекты — вот один в один.
— Сэймей…
— Молчать.
Нет, я не дам Агацуме сбить меня с мыслей нелепыми оправданиями. Нам теперь предстоит многое — о, очень многое! — обсудить. И самое главное лучше приберечь на закуску — пусть понервничает.
— Так кто этот клоун?
— Кайдо Кио, — отвечает Соби, не поднимая глаз.
— Незачем повторять его имя — я запомнил. Он что, твой… друг? — я всё-таки сумел это сказать, надо же.
— Нет.
— Тогда… — вот это произнести уже сложнее, так нелепо прозвучит… — Любовник?
— Что? — Соби вскидывает на меня возмущённый взгляд. — Нет, мы просто учимся вместе.
— Так какого чёрта он припёрся?
— Вчера я ушёл с занятий, чтобы успеть на битву, и не пришёл сегодня. Он принёс конспекты.
— Какая трогательная забота о не-друге, — хмыкаю я. — Хотя судя по его поведению, он ваши отношения воспринимает несколько иначе, я прав?
— Возможно, — Соби перестаёт изображать подпорку для двери и приближается на шаг. — Сэймей, хочешь чаю?
— Не заговаривай мне зубы! Значит, Кайдо — это тот, с кем ты общаешься в университете?
Соби явно не хочет развивать эту тему. То ли этот панк чем-то ему неприятен и не стоит внимания, что навряд ли, если вспомнить, как им было весело до моего прихода. То ли Кайдо значит для Соби немного больше, чем он старается показать мне, которому его не-друг не просто не понравился, а вызвал стойкую антипатию. Скорее всего, боится, что я могу запретить ему общение с неугодным мне человеком, как я поступил с Ритсу.
— Да, — отвечает он после солидной паузы, хотя вопрос иного ответа и не предполагал.
— И как давно?
— Я знаком с ним с начала учебного года, но общаться стал около двух месяцев назад, когда мы уехали из Гоуры.
О том, системный ли Кайдо, можно не спрашивать. Было две версии, теперь уже точно осталась лишь одна — просто идиот.
— И это тот, на кого ты предпочитаешь отвлекаться, звоня мне?
— Сэймей…
— Молчать.
Соби стискивает зубы и смотрит на меня как-то… горько. Явно ожидая приказа по поводу этого Кайдо. Чем же он, интересно, так Соби зацепил? Но выяснять уже не хочется. Чёрт с ним.
— У тебя в приоритете, Боец, должна быть твоя Жертва, и никто другой. Тебе понятно?
— Конечно, Сэймей. Прости меня. Такого больше не повторится.
«Такого» — это какого? Соби имеет в виду те телефонные разговоры, визит сюда Кайдо или просто несёт первое, что приходит в голову?
Ладно, всё, уже неинтересно. Ковыряться в несистемной жизни Агацумы желания нет. Да и выставляю я себя сейчас каким-то ревнивцем, что уже совсем ни в какие ворота.
— Тему эту мы закрыли. И надеюсь, мне не придётся к ней возвращаться, чтобы предпринять какие-то меры по…
— Нет.
— Вот и хорошо, — усмехнувшись, засовываю руки в карманы и прохаживаюсь по комнате. Соби настороженно следит за мной. — А теперь поговорим о более насущном. Так что случилось вчера?
Вот на эту тему ему говорить значительно легче. Соби весь сразу собирается, прячет этот тоскливый взгляд побитой собаки и отвечает чётко и по существу:
— Поединок был очень долгим. Mindless оказались сильной парой, применяющей удлинённые атаки. На отражение каждой из них уходило по несколько минут.
— Какие атаки? — хмурюсь я, оборачиваясь.
— Удлинённые. Обычные заклинания действуют как выстрелы и достигают противника примерно с одинаковой скоростью. А удлинённые материализуются в константные преграды, вроде стены огня или бетонных блоков. Их нельзя погасить или перенаправить — остаётся только удалять то, что уже материализовалось.
— Но ты справился.
— Разумеется.
— Повреждения?
— Незначительные, — отвечает он, подумав пару секунд.
— Значит, бились вы больше часа?
— Около полутора.
— И всё, можно сказать, закончилось хорошо.
— Да, Сэймей.
По его губам проскальзывает улыбка, чуть самодовольная. Только он ещё не знает, к какому вопросу подводят мои предыдущие.
— Что ж, это хорошо. Можно сказать, замечательно, — я усмехаюсь и подхожу ближе. — Тогда скажи мне, Соби… Какого чёрта, Боец, ты не выполнил мой приказ?! Я приказывал позвонить, когда битва закончится!
— Я ведь отправил сообщение.
— С каких пор сообщение у нас стало считаться звонком?!
— Сэймей…
— Почему у тебя был выключен телефон?! Почему Связь не работала?! Почему я со вчерашнего вечера не могу тебя найти?! Почему я должен приезжать к тебе, чтобы убедиться, шевелишься ты или уже сдох?! Отвечай, Боец!
Соби ошарашенно смотрит на меня, выслушивая этот... непривычно темпераментный монолог, потом мученически сводит брови и опускает глаза в пол.
— Сэймей, прости, я не думал, что…
— Тебе думать не положено! Думаю я, а ты просто выполняешь. Я приказываю — ты подчиняешься! Неужели эта элементарная схема оказалась настолько трудной для твоего скудного ума?
— Сэймей, позволь мне объяснить.
— Позволяю, — фыркнув, отхожу от него и скрещиваю руки.
Ну давай, давай, теперь настала очередь для твоих оправданий. Я послушаю. И даже не без удовольствия.
Соби начинает торопливо и с небольшим волнением, словно поскорее стремясь донести до меня свою версию событий:
— Сэймей, там, где мы сражались, не было связи. Я стал звонить тебе, едва они появились и сказали, что ждать не намерены. Но дозвониться не смог. Я хотел позвать тебя по Связи без Системы, но… То, что ты сделал с нитью ещё в школе… У меня не вышло. Потом они загрузили Систему, и мне ничего не оставалось, кроме как тоже загрузить. После этого начал ловить телефон. Первое, что я сделал, — это позвонил тебе. Ты сказал, что…
— Я помню, что сказал. Дальше. Итак, битва закончилась.
— Битва закончилась, — быстро повторяет Соби. — Я знал, что нужно позвонить, но вместе с закрытием Системы телефонная связь опять пропала. Я пошёл к остановке, и наконец мне удалось поймать слабый сигнал. Сэймей, клянусь, я набирал тебе три раза, но каждый раз звонок срывался. Я отправил сообщение — на него сигнала хватило. Я хотел позвонить, когда выйду к дороге, где приём нормальный, но…
— Но — что?
— …но у меня села батарейка в телефоне, — пожимает он плечами с таким выражением на лице, будто сам не верит в то, что такое могло случиться.
— И конечно, батарейка настолько уникальна, что тебе нечем было зарядить её по возвращении домой!
— Нечем, — отвечает он на полном серьёзе, и несколько секунд мы молча смотрим друг на друга. Потом он мотает головой и опять хмурится. — Сэймей, я забыл зарядку в университете. Знаю, это глупо. Но был уже поздний вечер, и я не мог за ней вернуться. Кио привёз мне её вместе с конспектами. Собственно, он скорее сорвался с занятий из-за неё, а не из-за лекций. Он знает, что телефон мне нужен, потому что всё время при мне, и… Но я успел отправить сообщение и поду… и этого должно было хватить. Я собирался позвонить сразу, как он привезёт… Он приехал за десять минут до твоего прихода… — наконец оборвав поток уже малосвязных фраз, Соби вздыхает и просяще смотрит на меня: — Сэймей, клянусь, это правда.
Как ни странно, я верю. Вряд ли Агацума настолько хороший актёр, чтобы так правдоподобно изображать волнительное раскаяние. Да и зачем ему это? К тому же на столе действительно лежит телефон, подключенный к розетке, и алая лампочка, мигающая наверху корпуса, красноречиво говорит о том, что пользоваться аппаратом пока рано — ещё не насытился.
— Ну допустим. Допустим, человеческие средства оказались тебе недоступны. Ну а как насчёт системных? Повторяю вопрос: Связь где?
— Я заблокировал её на время битвы, чтобы ты не чувствовал…
— «На время», Соби! На время битвы. А после неё? Почему я ничего не ощущаю до сих пор?
— Сэймей…
— Связь!
— Сэй…
— Открывайся!
Соби отворачивается к стене и медленно моргает. И тут я понимаю, в чём у него была проблема. Вернее, теперь уже и моя проблема, потому что едва наша нить оказывается цельной…