====== Глава 36 ======
Август течёт, как плавленая карамель: такой же долгий, тягучий и раскалённый. По телевизору не прекращается болтовня синоптиков об аномально жарком окончании лета, а в новостную ленту в интернете нельзя зайти, чтобы не наткнуться на панические вопли и нытьё о том, что следовало запасаться кондиционерами.
Сам я на погодные условия реагирую слабо — есть дела и поважнее. И самое важное — разумеется, Рицка. После того обморока во время контрольной Сяхоу-сенсей забил тревогу и настоял не только на продолжении сеансов, но и на внесении в них небольших новшеств. Рицка теперь не просто час рассказывает ему о том, как плохо дома, попутно проходя какие-то тесты. Сенсей решил начать серьёзную терапию, тем самым из молчаливо кивающего слушателя превращаясь уже в советчика.
Он даже вызвал маму, чтобы обсудить с ней ход терапии, и разговор у них состоялся при мне. Сколько я ни убеждал её подождать с его вмешательством, она всё равно поступила по-своему и согласилась. Правда, когда мы вернулись домой и она начала пересказывать всю их беседу отцу, выяснилось, что слушали мы с ней каких-то разных Сяхоу-сенсеев. Она вынесла из его слов только обещание, что «это непременно должно помочь», а вот я услышал и «может быть опасно», и «углублённое лечение», и «побочные эффекты». Я долго бился, объясняя отцу, что Сяхоу наверняка захочет прописать Рицке какие-то препараты, а это уже не в его полномочиях — это работа психиатра, а не простого психолога. Да и пару сеансов гипноза, которую обещал сенсей, проводить также страшно, если делает это непрофессионал. Но кому захочется расписываться в своей некомпетентности, тем самым теряя выгодного клиента? Куда лучше развесить лапшу по ушам сердобольных родственников, которые больше доверяют человеку в белом халате, чем собственному разуму.
Однако родители насели на меня вдвоём, заявив, что мне просто не нравится сам Сяхоу, а после того как Рицка впервые к нему попал, ему стало намного лучше. Ну да, лучше. Намного, да. Так лучше, что за последний месяц его уже дважды мучили подобные приступы, а ведь ни Сяхоу, ни другие врачи так и не сумели выяснить, что с ним творится. Родители сказали, что сам я не доктор, а специалисты в клинике уж точно понимают побольше моего, так что спорить с ними смысла не было. Пришлось проглотить их решение и идти к себе в спальню, чтобы не нарваться на очередную отповедь.
Семестр Рицка закончил совсем слабо, несмотря на то что недоделанную контрольную ему зачли. В итоге оценка по математике и естествознанию вышла «хорошо», а по остальным предметам — «удовлетворительно», до которого по нескольким он даже едва дотянул. Больше всего учительница ругалась на его успеваемость по английскому — в то время как остальные детки уже вполне сносно болтают, Рицка едва может выстроить простейшую фразу, а уж про грамматику и говорить не стоит.
Всё это Хаттори-сенсей поведала мне на школьном вечере в честь окончания семестра, куда Рицку отводил я. Но особого понимания с моей стороны не встретила — меня на тот момент волновало больше его здоровье, нежели оценки. Хотя если бы его успеваемость повысилась, я был бы только горд.
Август — мёртвый месяц не только для учёбы, но и для Системы. Посдавав сессии и экзамены в конце июля, все, конечно, дружно рванули отдыхать и набираться сил перед осенью. Так что поединка за этот месяц у нас было только два.
Я выбрал пары почти наугад из бесконечного списка, который передал мне Хироши. Единственными критериями отбора были имя куратора и силовые характеристики Бойца. По чести сказать, их тут быть не должно — информация эта закрытая. Но Хироши как-то умудрился внести в анкеты и эти сведения, видимо, посчитав, что мне лишним не будет.
Сначала я долго вчитывался в эти характеристики, пестревшие цифрами и непонятными мне сокращениями и терминами, но разобраться так и не смог. Подумав, что нужен дешифровщик-Боец, обучавшийся у Нагисы, я позвонил Соби. Сокращения он мне перевёл, термины истолковал, но всё равно это было для меня как закодированное послание. Плюнув на всё, я спросил, какой из параметров самый главный и показательный. Соби ответил, что сфера поражения. Я пробежал глазами по строкам «СП» в ряде анкет, наткнулся на какие-то проценты, спросил Соби, сколько у него. С лёгким удивлением он ответил, что восемьдесят восемь.
Я сразу как-то скис, потому что ожидал услышать «сто», и ничего иного. Но потом опять глянул на анкеты, и потянуло злорадно посмеяться. «49», «53», «42», «67» — мелькали цифры. У самого сильного Бойца я обнаружил сферу в восемьдесят три процента — и это был предел. Я ещё разок просмотрел все Имена пар, подспудно желая обнаружить там Bloodless, которых очень бы хотелось увидеть вблизи, а не с входной площадки зала, но их в списке почему-то не оказалось.
В это время Соби принялся что-то нудно вещать мне в трубку о том, что размер сферы поражения ещё ни о чём не говорит, что очень многое зависит от Жертвы, чьи силовые характеристики не подлежат точному измерению, и от стратегии, в конце концов. Я велел ему не читать мне лекции, когда от него это не требуется, и отключился.
Да… С Агацумой у нас теперь так всегда. Я сам договариваюсь с парой о битве, а его уже просто ставлю в известность. Общаться с ним стараюсь пореже. Ведь чем меньше я ему говорю, тем меньше глупостей он может наговорить мне в ответ. За этот месяц мы и виделись всего два раза, во время битв, и по телефону говорили не больше. Сначала он ещё пытался первым со мной связаться, слал сообщения перед боями, где высказывал предположения об Именах пар, с которыми предстоит сражаться, и варианты тактик.
Но я ему не отвечал. Как и обещал, беспокойство задвинул подальше, значит, ломать голову над тактикой — забота Соби, а не моя, и даже не наша. Просто перед битвами я отдавал приказ победить, во время боя слегка рихтовал его действия, а после него делал необходимые замечания и уходил. Замечаний было не так много — Соби ведь теперь меня в бою грудью заслоняет, в прямом смысле слова. А уж какие повреждения получает при этом сам, меня не волнует. Главное, что на ногах стоять может и до встречи со следующими противниками восстанавливается — а большего мне от него и не нужно.
Я так привык к карамельной размеренности этого лета, что ад наступает внезапно, резко и в одночасье. Просто когда я одним вечером вяло гоняю персонажа по уровню «А-11» «Рождения мага», проверяя, не появилось ли новых игроков, ко мне со спины тихо подкрадывается Рицка и так внезапно набрасывается с объятиями, что я дёргаюсь. Он заливисто хохочет, а на мой вопрос, с чего такой счастливый, загадочно советует проверить сегодняшнюю дату.
Выйдя из игрушки, смотрю в угол монитора и понимаю, что о причине рицкиной радости мог бы и догадаться. Тридцать первое августа… Значит, завтра я уже иду в школу. Мы идём, да — Рицка сидит на моей кровати и светится довольной улыбкой. А я ведь даже имени классного руководителя не выяснил — как подал документы месяц назад, так и успокоился.
Сумку на завтра собираю в лёгкой прострации. «Вернуться в обычную школу» — до сих пор это была всего лишь серая, ничего не означающая фраза, а вот смыслом она наполнилась только сейчас. Недобрым таким, настораживающим смыслом. С трудом представляю себя среди пары десятков балбесов пубертатного возраста, зевающих со скуки на какой-нибудь заурядной географии или химии. И с не меньшим трудом представляю себя на уроках, где слово «система» будет стоять в одном предложении только с какими-нибудь «линейными уравнениями» — и не более того.
Злосчастное утро встречает меня ворохом унылых мыслей и нахально светящим в глаза солнцем. Встать с постели помогает сугубо сила воли. Я всё ещё наполнен лёгким неверием в то, что мне предстоит начиная с сегодняшнего дня и заканчивая только далёким «спустя четыре года». Одеваюсь, укладываю волосы, глотаю утренний кофе — и всё медленно, словно это поможет оттянуть неприятный момент отождествления себя с кучкой простых смертных, под одного из которых мне отныне придётся маскироваться, и довольно долго. Рицка же, напротив, собирается за то время, которое мне требуется, чтобы вскипятить чайник, а пока завтракаем, беспокойно ёрзает на стуле, как будто мешает сидеть хвост, и обуваться в коридор вылетает раньше, чем я доношу чашки до раковины.