====== Глава 6 ======
— Ммм… — впервые на памяти Мимуро так красноречиво комментирует очередную мою гениальную идею.
Мы вышли из столовой, из которой несколько минут назад, как только меня отвлекли, незаметно исчез этот парень, и теперь идём на следующий урок — психологию личности.
Впрочем, мнение Мимуро по этому вопросу меня не слишком-то волнует — для себя я уже всё решил. Да, понимаю, что от моего решения мало что изменится, но сделать какие-либо телодвижения необходимо уже сегодня.
— Сэймей, не рубил бы ты с плеча, — осторожно говорит Мимуро, когда пауза уже затягивается.
— Я ничего не рублю — просто хочу выяснить. Я должен знать.
— Тебе не кажется это… странным? Ещё вчера ты даже не знал о его существовании, а сегодня, увидев его, уходишь в себя так, что не дозваться, рыбу мимо рта проносишь и повторяешь, что должен выяснить, кто он.
Эх, Мимуро, тебя бы в мою шкуру хоть секунд на десять… Ты бы понял. Нет, не так. Ты бы почувствовал.
Я не отвечаю, всё равно сейчас не смогу ничего до него донести. В неуютном молчании подходим к аудитории. До звонка ещё минут пять, и в коридоре пока кучкуются ученики, среди которых я вижу Гинку и Кинку, видимо, провожающего её на урок. И тут меня озаряет. Вот, вот к кому нужно было сразу идти! А я, конечно, тот ещё дурак: у Ямато спрашивал, у Мимуро… Им-то откуда знать? Вот Sleepless — другое дело. Если этот парень действительно ученик Ритсу-сенсея, то Кинка наверняка должен его знать — они же сами под патронажем Минами.
Уже делаю шаг к ним, как вдруг приходит озарение номер два. Отлично. И как я теперь к ним подойду после того, что было в пятницу? Гинка теперь наверняка даже стоять со мной рядом не захочет, не то что помогать. А больше пойти действительно не к кому. Не спрашивать же у каждого встречного Бойца, не знаком ли он с таким-то и таким-то парнем? А из тех, кого я знаю, у Ритсу больше никто и не учится — только Гинка с Кинкой. И, что самое обидное, Чияко тоже бесполезно пытать. По крайней мере, до тех пор, пока не выясню хотя бы как его имя.
Звенит звонок, мы заходим, рассаживаемся. Ещё одна не слишком весёлая лекция, конспектировать которую надоедает минуте на третьей, поэтому я откладываю ручку и выглядываю в окно. Погода, как назло, отличная. Небо ясное, майское солнце припекает — аж через стекло чувствую. Прогуляться бы сейчас. К тому времени, как уроки закончатся, уже стемнеет.
А вообще, что-то странное со мной творится. В жизни такого не было. Мне нравится учиться, мне нравится Система, мне нравится владеть Силой, мне нравятся все системные постулаты, касающиеся Бойцов, то есть «права» Жертвы. В то же время «обязанности» я никогда не принимал всерьёз. Каждый учитель считает своим долгом время от времени напоминать, что Жертва и Боец — это пара, они едины, они делят душу напополам, они половинки одного целого. И что Связь не бывает односторонней. Не только Боец зависит от Жертвы, но и Жертва попадает в зависимость от Бойца — в этом вся суть. Я начисто это игнорировал. Мне неприятно думать о том, что я буду с кем-то «един», что кто-то совершенно чужой однажды посягнёт на целую половину меня. Я со скепсисом слушал рассказы новорождённых пар о том, что они почувствовали, когда увидели друг друга, что испытали, когда впервые соединили Имена… Когда подобное болтали Бойцы, я не удивлялся — они же подчиняются нам, значит, должны быть очень чувствительны к таким вещам. Но когда какая-нибудь Гинка принималась мечтательно рассказывать о какой-то там «эйфории», которая «охватила её и не давала пошевелиться», мне становилось смешно. Жертва должна контролировать себя. Всякие там «захваты» разума — это не для нас.
Подобные вещи — признаки слабости. Пока я отвергаю их, не принимаю свои «обязанности», слабостей у меня нет. Иными словами, беру от Системы только лучшее, а от остальной чуши стараюсь отгородиться как можно надёжнее. Я уже решил: когда у меня появится Боец, я не буду объединяться с ним сильнее, чем требуется. Не хочу испытывать к нему никаких чувств. И речь вовсе не о любви или дружбе. Взять, к примеру, тех же Careless. У них свободные отношения, они сами по себе, хоть и пара. Но то, что я видел накануне: страх, боль и заботу Роки о своей Жертве, — наглядно демонстрирует, как сильно они связаны. Уверен: если бы ранило Року, Айко бы тоже с ума сходила. А я не хочу быть таким, как они. Не хочу, чтобы в моей жизни был человек, к которому я, во-первых, был бы намертво привязан, а во-вторых, от которого бы зависел настолько, что он умудрился бы стать моим слабым местом. Я считаю, что всё очень просто. Если тебе дорог кто-то — у тебя априори есть слабость. Если тебе плевать на всех — ты защищён. Вот и всё.
Именно поэтому все манипуляции со Связью, которые могут затронуть моё сознание или чувства, меня пугают. И то, что сейчас творится со мной, пугает не меньше. Вопреки доводам разума, гласу которого вторит и Мимуро — действительно, ну какая разница, кто он такой, я первый раз в жизни его вижу! — я не могу противиться своим системным инстинктам, своей сущности Жертвы. Прямо-таки ощущаю, как всё это системное дерьмо сейчас бурлит у меня внутри, рвётся наружу, сносит крышу… Я чувствую то, что не должен чувствовать, думаю о том, о чём не должен. И самое дикое — я вполне могу ошибаться.
С чего я вообще взял, что это он? То есть мой Боец? У него может быть Имя, может быть Жертва. И как я буду выглядеть, если пущусь во все тяжкие, чтобы хоть что-то узнать о нём, а в результате выясню, что он уже занят? Во-вторых, с чего я взял, что он хороший Боец? То, что он старше, ни о чём не говорит. Вдруг слабак какой? И откуда мне знать, что он привлёк меня именно как Боец? Может, я его сегодня на уроке зауважал чисто по-человечески? Я люблю сильных людей, я уважаю силу. Ничего удивительного, что я обратил внимание на человека, который сегодня эту силу продемонстрировал, не испугавшись последствий. Вдруг мне всего лишь это причудилось? И вовсе я не схожу с ума, и голова у меня не в тумане. И в ступор не впадаю, нет никакой эйфории, и дыхание попрошу не трогать — всё с ним порядке. А почему покраснел? Да потому что жарко у них там в столовой. Почему не могу перестать думать о нём? Потому что он уже дважды на моих глазах отличился. А о чём мне ещё думать, когда с утра больше ничего новенького и интересного не случилось? Всё объясняется элементарно, с позиции разума. Никакая это не Связь колышется. Нет у меня никакой Связи, есть только жёсткий контроль рассудка, самодисциплина и равнодушное спокойствие. Ведь не может же быть так, чтобы Аояги Сэймей вмиг потерял голову, что-то там почувствовав к какому-то левому Бойцу? Со мной такого не было, нет и не будет. Никогда. Я не дам Системе и инстинктам Жертвы взять над собой верх. Ведь не дам же? Нет. Ну тогда всё, что творится со мной с утра — просто бред и ерунда, о которой и вспоминать-то не стоит. Не стоит, да.
Тогда почему я вспоминаю?! Почему я не могу выкинуть его из головы? Почему сижу тут, пялюсь в окно, а перед глазами — светлые волосы, тонкая оправа, пальцы, мочка уха?.. Я видел его только издали, но почему мне кажется, что я знаю каждый сантиметр его тела? Я слышал его голос впервые, почему же он мне так хорошо знаком? Почему мне чудится, что я всю жизнь знаю человека, о существовании которого не подозревал до сегодняшнего утра?!
Я могу сколько угодно сидеть и убеждать себя в том, что всё это мне привиделось. Так, мираж, видение, затяжная галлюцинация… По крайней мере, именно это, как заведённый, твердит мне рассудок. Но где-то очень глубоко внутри я уже знаю, что это не так. Будто нюх Жертвы подсказывает мне, что это — он. Кажется, я наконец-то его нашёл.
Сплю я всего полночи — и то, скорее, дремлю. Всё ворочаюсь с боку на бок, сбивая простыни и нагревая подушку. Идея, которая посетила меня ещё вечером, кажется нелепой и абсурдной. Слишком сложную схему я придумал, чтобы узнать имя этого Бойца. Но другой всё равно нет, и до утра родить что-то получше я уже не успеваю.
Зеро нет ни на завтраке, ни на занятиях. И наверное, я единственный, кто знает, почему. Нагисиным подопечным запрещено рассказывать о ходе проекта и подробностях опытов. Однако Ямато продолжает ими со мной делиться — ей больше не с кем поговорить, а на Кое, во-первых, свет клином не сошёлся, во-вторых, ей-то зачем жаловаться? Она сама в таком же положении. Среда для девчонок самый тяжёлый день в неделе. Но весьма удачный для компании Хироши, потому что именно по средам он — по большому блату, разумеется — пропускает все уроки, чтобы смотаться в город. Не знаю, какие дела он там улаживает, но попутно привозит то, что заказывают ему ученики, которые сами из школы выберутся нескоро.