Нет, нет, нет, стоп! Какой зал? Какая Связь? Какой поединок? Какой Накахира, чёрт возьми?!
Я люблю свою старушку, но когда ей что-то вдруг взбредает в голову, она становится похожа на выпущенную петарду, которую уже невозможно поймать и убрать обратно в упаковку. И докричаться до неё в такие моменты очень тяжело.
— Чияко-сенсей, боюсь, придётся всё отменить, — едва успеваю вставить я, когда она смолкает, чтобы перевести дух.
— Что? Почему? У тебя планы на вечер?
Берите дальше, сенсей. У меня планы на дальнейшую жизнь.
— Мы можем поговорить с вами наедине?
Накахира, уже чувствуя какой-то подвох, поднимается с дивана и открывает рот, но я выразительно смотрю на него и провожу пальцами по больной скуле. Он опускает голову.
— Да, пожалуй, — Чияко хмурится, пытаясь расшифровать наши переглядки. — Накахира-кун, будь добр, оставь нас.
Не проронив ни слова, Накахира выходит за дверь и закрывает её за собой. Никаких угрызений совести по отношению к нему я не испытываю. Быть с Бойцом только потому, что кому-то другому так будет удобнее — не уважать ни себя, ни его. И он должен это понимать — не дурак же совсем.
— Сенсей… — я запинаюсь, видя, с каким напряжением она на меня смотрит. — Может, присядем? Боюсь, это будет долгий разговор.
— Что? Что такое? Что-то случилось? У тебя проявилось Имя? — бормочет она, садясь напротив.
Этого в последнее время сенсей боится больше всего. Если у меня проявится Имя до того, как я разделю его с Накахирой, наша Связь станет невозможна, поскольку это будет означать, что мой Боец уже появился где-то. А Чияко, у которой на нас с Накахирой большие совместные планы, это крайне невыгодно. Признаться, я всё же до конца и не понял, почему она так носится с ним, посредственным спесивым Бойцом. Я-то — понятно, сильная и перспективная Жертва. Но он?.. Тут наверняка что-то личное, не зря же она столько времени пытается приткнуть его ко мне.
— Ещё не проявилось, но… — вдох-выдох, как в воду ныряю: — Но, кажется, я нашёл того, кому мог бы его дать. И, как вы догадываетесь, это не Накахира.
— Вот как? — она потирает лоб, пока, кажется, не понимая, как реагировать. — Но ведь Накахиру выбирали специально для тебя. Я сама сверяла ваши системные параметры… Вы можете стать хорошей парой.
— Да, вы правы. Хорошей парой, — перевожу глаза на цветочный горшок на подоконнике, из которого торчит одинокая белая роза. — Но, боюсь, мне этого недостаточно. Я не хочу быть Жертвой в хорошей паре — я заслуживаю большего.
— Что ж… — произносит Чияко после долгой паузы, во время которой, кажется, попыталась смириться с услышанным. Но потом спрашивает с надеждой: — Сэй-кун, а ты уверен, что?..
— Сенсей, прошу вас. Я уверен в том, что Накахира — не мой Боец. И мы сэкономим друг другу время, если не будем возвращаться к этому раз за разом, — улыбаюсь как можно приветливее: на неё это всегда действует.
— Хорошо, — сдаётся Чияко. — Но мне жаль. Я даже могу сказать, что ты… разочаровал меня. Я планировала…
— Сенсей, даю слово: вы ещё будете гордиться мной. Только позвольте мне взять себе истинного Бойца.
— Да, ты можешь попытаться, но…
Она всё ещё немного растеряна. И напоминает сейчас мать, чей сын заявляет о расторжении помолвки с выбранной ему ещё в детстве невестой. Хотя, по большому счёту, так оно и есть.
Чияко наконец справляется с собой и даже пытается улыбнуться:
— Ну и кто твой избранник?
По-моему, она прочла мои мысли про помолвку…
— Это… — я набираю в грудь воздуха и почему-то запинаюсь. Странное ощущение, но мне как будто неприятно делиться этим именем с кем-то ещё. — Его зовут… Агацума Соби.
С волнением слежу за её реакцией, но Чияко только хмурится.
— Агацума Соби? — мне становится неприятно от того, как она произнесла его имя. Как-то слишком… обыденно что ли. — Подожди, это не?.. — Чияко тяжело вздыхает и склоняет голову вбок, глядя на меня так, будто я только что сморозил глупость. — Ты случайно говоришь не об этом… ученике Ритсу?
— Кажется, он его ученик, да.
— О небеса…
Так. Что-то мне всё это уже совсем не нравится.
— Сенсей? — осторожно зову я, когда она перестаёт качать головой.
— Если это тот, о ком я думаю… Сэймей, но почему именно он?
— А что с ним не так? — старательно игнорирую её вопрос. Пока не пойму, в чём подвох, не стоит мне распинаться про свои ощущения.
— Честно говоря, я не знаю… — интересно, кажется, этот парень ввёл в растерянность даже её. По крайней мере, она подбирает слова с явным трудом. — Просто он… Он редко появляется на занятиях. У него индивидуальная программа у Ритсу и… Ритсу как-то, ещё давно, говорил, что создаст лучшего и сильнейшего Бойца, но с тех пор прошло лет пять, если не больше. А плоды своей работы он так пока никому и не показывал. И этого своего ученика… тоже не торопится кому-то демонстрировать. Понимаешь?
Более или менее. Значит, парень — такая тёмная лошадка, что даже Чияко не знает, чего от него ждать.
— Но вы же видели его? Вы его знаете?
— Да как сказать, — она подпирает подбородок рукой. — Я вижу его на своих занятиях, но совершенно ничего не могу о нём сказать. Он никогда не подходит, ни о чём не спрашивает. Задания сдаёт вовремя, учится хорошо. У меня нет к нему нареканий, но… Извини, Сэй-кун, просто я действительно не могу сообщить о нём ничего.
Ничего. Вот что из себя представляет этот парень для них. Одно большое ничто. Но я уверен, что это всего лишь фасад, тщательно выстроенный и задекорированный фасад. А вот под этим ничто кроется что-то куда более интересное. Причём настолько, что Ритсу не торопится кричать об этом на всю школу. По-иному и быть не может: если бы Боец правда был ничем, Ритсу давно расстался бы с ним и лишил своей протекции. А так… становится всё интереснее и интереснее.
— Чияко-сенсей, а вы не знаете… — чёрт, я уже так волнуюсь, что даже голос садится. — Вы не знаете, у него есть… Жертва?
Чияко смотрит перед собой несколько секунд, потом пожимает плечами.
— Не знаю. Но мне кажется, нет. Будь у него Жертва, он бы не ходил всё время один. Да и Ритсу бы наверняка заявил о воссоединении новой пары.
— Значит, у него и Имени нет?
Чияко мой вопрос пропускает и смотрит уже в упор.
— Сэй-кун, почему ты обо всём этом спрашиваешь? Почему ты вдруг решил, что тебе подойдёт этот Боец? Ведь ты сам о нём ничего не знаешь.
— Я не знаю, сенсей. Просто… мне кажется, что это он. Я это чувствую.
Остаётся лишь надеяться, что она удовлетворится моим скупым ответом.
— Но ты не можешь знать, подойдёте ли вы друг другу.
— Поэтому я и пришёл к вам, — я опять заставляю себя улыбнуться. Чего уж там — моя старушка любит лёгкое подхалимство, а я люблю ей подыгрывать. — Я бы хотел с вашей помощью выяснить всё о нём и узнать… смогу ли я на него рассчитывать. Никто, кроме вас, мне не поможет. Вы мой учитель, я могу надеяться только на вас.
Увы, но Боец есть Боец. И пусть я всего лишь её ученик, а она — учитель, проработавший в школе почти сорок лет, мои слова действуют на неё как нужно. И улыбается мне в ответ она уже куда менее напряжённо.
— Что ж, ты прав. Ты правильно сделал, что пришёл именно ко мне.
Ну ещё бы! А к кому мне, простите, идти, кроме своего учителя? Но ей, конечно, не обязательно именно в этот момент вспоминать о том, что моё поведение — не комплимент лично ей, а просто в порядке вещей.
— Сэй-кун, ты уверен, что действительно хочешь заявить права на этого Бойца?
Одно из стандартных правил в школе. Если у тебя не проявилось Имя, но ты нашёл безымянного Бойца, который, по твоему мнению, мог бы тебе подойти, ты можешь заявить на него права его сенсею. И тогда ваши учителя уже будут договариваться между собой и рассматривать вариант создания из вас пары.