— Да, оно такое же редкое, как и твоё, — продолжает Нисей, не понимая, о чём я задумался.
— Получается, Боец старался защитить его, потому что не мог иначе, но теперь Ритсу чувствует свою вину за то, что сам не сумел его защитить. Что ж, именно такую участь Ритсу и заслужил.
— А как по мне, так Боец сам виноват, — небрежно говорит Нисей. — Нужно было делать, что велено, и дать своей Жертве преспокойно отправиться к праотцам, если той так хотелось. Он бы не стал потом себя винить — ведь он всего лишь следовал приказу.
— Может, всё от Бойца зависит? — замечаю я как бы между прочим. — Если бы это случилось с тобой, ты бы винил себя?
— Нет, — немедленно откликается Нисей. — Если бы Жертва погибла, потому что я облажался, тогда да. Но если был приказ — то моей вины здесь нет. Вот почему я всегда выполняю приказы. Они снимают всю ответственность. И вообще, так и должен поступать любой Боец: сражаться и выполнять приказы, даже если они гипотетически могут навредить Жертве. А если Боец умудряется втрескаться в свою Жертву и начинает оглядываться на неё каждую минуту боя… Знаешь, таких приятнее всего уделывать.
Я вспоминаю последние три поединка вместе с Нисеем. Своим нынешним словам он полностью следует. В бою он как бушующее пламя: в такие минуты для него исчезают все слова, кроме слов заклинаний, не остаётся ничего, кроме атак, оков и противников, стоящих напротив. И Жертва за спиной — как сдерживающая цепь и запасной аккумулятор. Больше ничего.
А Соби… Мне пришлось приказами заставлять его не оглядываться на меня и вообще про меня не думать. Только он всё равно то и дело их обходил. Всё время волновался, оборачивался… Лишь в короткие моменты атак он принуждал себя отрешиться от того, что происходит за его спиной.
— Что теперь? — спрашивает Нисей, заметив, как я задумался.
— Теперь ты перенесёшь меня в Гоуру.
— Неужели после всего это ты собрался на работу? — удивляется Нисей, вставая.
— Если я не явлюсь, это тут же наведёт на подозрения. К тому же сегодня я там нужен, — я хитро улыбаюсь. — В школе будет Королевская битва.
— Камеры?
— Камеры готовы.
Ряд зелёных индикаторов на панели управления откликаются на мои прикосновения к клавиатуре.
— Датчики полигона?
— Активированы.
— Бригада медиков?
— Уже у входа в административный корпус.
— Таймер?
— Выставлен.
— Кофе? — Нана наконец-то отворачивается от монитора, чтобы задорно подмигнуть.
— Боюсь, у нас с тобой не будет на это времени, — улыбаюсь я.
В тренировочном зале собрался почти весь преподавательский состав. Маячат за нашими спинами: кто с чашкой чая в руках, кто уже подыскивает себе стул, кто крадётся к окну, чтобы незаметно закурить. Всем хочется узреть новую систему трансляции Наны, которую она маниакально рекламировала последние месяцы.
Число камер на территории школы утроили, датчики сделали более чувствительными, в центре зала возвышается новейшая плазменная панель размером с раздвижные двери — с такими наворотами трудно пропустить хоть один бой. Все учителя стеклись к нам, чтобы смотреть представление в кинотеатре, а не на маленьких мониторах своих ноутбуков. Не хватает только Минами, но его отсутствие мало кого расстраивает, не до того сейчас. Все с интересом ждут, удастся ли увидеть шоу, обещанное Наной, или же они станут свидетелями её очередного провала.
Нана заметно нервничает: по нескольку раз проверяет провода, открывает и закрывает одни и те же папки и всё время норовит поправить волосы. Я стараюсь поменьше отвлекать её, выполняя привычную роль ассистента.
— Уже одиннадцать, — говорит Такада, глядя на часы. — Пора?
— Верно.
Нана подвигает к себе микрофон на подставке, крепко сжимает и прокашливается. Потом, подумав, двигает его ко мне.
— Давай лучше ты. Я немного…
— Хочешь, чтобы их разбудил я? Ладно.
Взяв микрофон, прочищаю горло, переглядываюсь с Наной и жму на кнопку запуска. На улице раздаётся протяжный вой сирен. Нана тут же вновь ныряет в монитор, чтобы проверить готовность систем.
Выждав несколько секунд, подношу микрофон к губам и включаю…
— Внимание, учащиеся! Объявляется Королевская битва. Повторяю: объявляется Королевская битва. Миссии: от «П» до «Б». Поединки внутри зданий запрещены. Приступать немедленно!
Мой голос, усиленный в десятки раз, эхом разносится по территории школы. Пытаюсь представить лица тех учеников, кто его узнал, и ухмыляюсь.
На экране в это время появляется сетка из двадцати ячеек, в каждой из которых мы наблюдаем съёмку с внешних камер. Около минуты улицы пустуют, но как только одна из камер ловит движение, Нана нажимает пару кнопок на клавиатуре — и экран рассекает надвое чёрная вертикальная полоса. В левой его части по-прежнему миниатюры, а в правой крупным планом уже вовсю бьются четыре ученика. Картинка настолько чёткая, что за нашими спинами пробегает вдох удивления. Нана растягивает губы в гордой улыбке.
Над головами учеников висят по две полоски-индикатора: синяя и красная. С каждыми полученными оковами красная заметно уменьшается, а синяя истончается с каждым выпущенным заклинанием.
Я наклоняюсь к Нане и шутливо-укоризненно шепчу:
— Тебе не стыдно? Это же не компьютерная игра. И маны здесь нет.
— Знаю, — лыбится Нана от уха до уха. — Но так эффектнее.
— Как ты высчитываешь процент здоровья? Датчики не могут это определить.
— Сэймей, ты что? Это не настоящие шкалы здоровья и Силы. Просто высчитала средние возможные показатели при каждом уроне и анимировала. Только тихо, — она косится за спину.
Я беззвучно смеюсь.
Битва меж тем набирает обороты. На миниатюрах всё больше мелькают вспышки заклинаний, Нана переключается в полноэкранный режим всё чаще. Учителя перестали шептаться и уже в полный голос обсуждают сражающихся и потрясающий эффект присутствия. Нана ликует.
— Эх, видел бы это Ритсу-сенсей! — она досадливо рубит кулаком воздух.
— Кстати, где он?
— Не знаю, наверное, не смог перенести дела. Битву же передвинули.
— Ты о чём?
— Её планировали устроить через десять дней, но… — Нана сосредоточенно терзает клавиатуру.
— Что? Почему перенесли? Нана!
— Да не знаю я! — отмахивается она. — Вчера директор сказал, что битва пройдёт сегодня. Поэтому я так торопилась, думала, не успею подключить те камеры, что… О! Смотри! Видел, как он его?
Я медленно выпрямляюсь, уже не следя за тем, что творится на экране. Вчера на меня совершили неудачное покушение, и Ритсу перенёс битву на сегодня. Есть ли тут связь? Получив письмо от Чомы, я думал, это меня поздно предупредили, но на самом деле решение было принято спонтанно. Случайное совпадение? Кто-то из учеников узнал о дате тренировки, и потому её сдвинули? Или тут что-то нечисто?
— Аояги, — я вздрагиваю, когда возле лица оказывается голова Нагисы, — Ритсу-сенсей срочно зовёт тебя в рабочий кабинет.
Я оглядываюсь. Нагиса вертит в пальцах мобильный. Остальные учителя прилипли к экрану, азартно взмахивая руками, смеясь и зажимая рты, когда любимые ученики пропускают атаки.
— Что-то случилось?
— Да, там какие-то неполадки в трансляции, а он хотел посмотреть на тренировку оттуда.
Досадливо кошусь на Нану. Она даже не слышит нас. Уткнулась в экран, рот приоткрыт, пальцы порхают над клавишами. Она, разумеется, сейчас отлучиться не сможет.
Предупредив, что скоро вернусь, выхожу из зала. По пути отмечаю, что сама Нагиса с места не сдвинулась: присоединившись к остальным учителям, с кривой ухмылкой наблюдает, как её новые Зеро жестоко расправляются с очередной парой.
Коридоры административного корпуса пусты и погружены в тревожную тишину, разбивают которую лишь выкрики с улицы. Дохожу до пропускного пункта в организацию, где два охранника также наблюдают за тренировкой с маленького экрана и даже не замечают меня. Поднимаюсь наверх, миную ещё три коридора и наконец подхожу к нашему компьютерному классу. Дверь приоткрыта. Оглядевшись по сторонам, толкаю её и вхожу в кабинет, невзирая на недоброе предчувствие.