Единственное, что позволяет засыпать по ночам, так это дежурящий неподалёку от дома Нисей. Я приказал ему сторожить меня круглые сутки, и он отлучается со своего поста, только чтобы принять душ или поесть у меня, когда никого нет. Он и сам теперь выглядит не лучшим образом, нервничает и даже перестал привычно язвить.
Спустя почти две недели жизни на пороховой бочке я понимаю, что Луны зашевелились. Первым тревожным сигналом становится звонок Наны. На этот раз она не выпытывает, когда же я наконец появлюсь в Гоуре, а, вскользь поинтересовавшись моим здоровьем, спрашивает, когда Рицку привезут на собеседование. Голос её при этом ничем не отличается от механических фраз автомата по приёму платежей, и становится ясно, что Ритсу уже просветил её по поводу моих деяний. Более того, этот звонок — его приказ. Таким нехитрым способом они пытаются выманить меня из дома или заставить волноваться ещё сильнее. Но я как можно спокойнее обещаю, что лично привезу его через месяц, в конце лета, прощаюсь и решаю на звонки Наны больше не отвечать.
Вторую тревожную новость приносит мне Нисей. Однажды, после ухода мамы, появляется посреди моей комнаты и без предисловий сообщает:
— Я был в Гоуре. Гомон им всё рассказала. Вчера.
— Сучка меня сдала, — скалюсь я. — Ожидаемо…
Прекрасно. Теперь Совету не просто известно, что я крал какие-то данные, а известно, как именно я это делал и как заставлял Гомон мне помогать. Главное — они узнали, кому я эти данные переправлял, а это уже финальная точка невозврата.
Я до последнего не говорил Микадо, что сотрудничаю с янки, да и в дальнейшем не собирался. Но когда пришёл к ней за паролем, одним обещанием обменяться Ушками отделаться не сумел. Пришлось, разумеется, рассказать ей красивую сказку, в конце которой она становится моей королевой в захваченном замке под названием Гоура, и вот такой финал пришёлся ей по вкусу.
Ну а ещё Совет теперь в курсе, как я рвался к ним, как инициировал приезд «Белого орла», как руками Гомон залез в систему безопасности, и ещё кучи всяких неприятных мелочей, которые в совокупности рисуют не самый мой благородный портрет.
— Но она держалась почти две недели.
— Она не держалась, Нисей. Неужели ты ничего не понимаешь? Её арест — не более чем спектакль, чтобы я почувствовал себя в безопасности. Или ты всерьёз считаешь, что её посадили в изолятор и пытали? Скорее всего, просто задержали, поселили в комнату и запретили покидать Гоуру. Минами наверняка рассказал, что ему всё известно, и они лишь ждали от неё подтверждения.
— Но есть и хорошая новость. О нашем поединке с Токино им не пришло в голову её спрашивать, поэтому про меня в этом деле ни слова.
— Да ни она, ни её Боец даже имени твоего не знают. Как не знают, что ты мой. Так что хотя бы об этом можно не волноваться.
— Но в любом случае, она пошла с ними на сделку. Выходит, теперь у них есть официальный повод тебя обвинить.
— Продажная сучка!
— Что будешь делать?
— Не знаю, — цежу я сквозь зубы, и вдруг из коридора раздаётся телефонный звонок.
Вначале я решаю не отвечать, но громкий звон так навязчиво режет уши, что в итоге приходится спуститься на первый этаж и поднять трубку.
— Добрый день, это дом Аояги?
— Да, кто это?
— Это Хаттори-сенсей, учительница Рицки-куна. Я говорю с Аояги Сэймеем?
— Да. С Рицкой что-то случилось? — спрашиваю я, мгновенно начав нервничать.
Нисей выходит из спальни, свешивается вниз через перила и внимательно вслушивается в разговор.
— Нет, нет, всё в порядке. Просто я подумала, что вы должны знать. Только что в школу приходили двое молодых людей. Они спрашивали Рицку-куна, но у нас идёт контрольная, и я не стала его отрывать.
— Что за люди? Что они хотели?
Нисей поднимает ладонь на уровень груди, показывая кого-то маленького роста, потом приставляет пальцы к макушке, изображая Ушки, и вопросительно кивает мне. Я дёргаю плечом.
— Они сказали, что хотят пригласить Рицку-куна в какую-то другую школу на собеседование. Но у них не было никаких документов, и я ответила, что им нужно обратиться к родителям Аояги. Они ушли, а я тут же позвонила вам.
— Вы всё правильно сделали, Хаттори-сенсей, спасибо. Пожалуйста, не говорите Рицке об их визите.
— Нет, нет, разумеется, не скажу. Но по-моему, они выглядели очень подозрительно. Вам лучше бы встретить Рицку-куна из школы.
— Да, конечно. За ним непременно кто-нибудь придёт. Ещё раз спасибо.
— Не за что. Всего доброго, Аояги-кун.
Повесив трубку, прислоняюсь к тумбочке и задумчиво смотрю в пол. Вот и приманку для меня нашли…
— Что там с мелким? — спрашивает Нисей.
— За ним приходили из Лун. Придётся его встретить.
— Тебе не стоит выходить из дома. Давай я схожу.
— А кто будет охранять меня, если ты уйдёшь? Ладно, поступим иначе. Отправляйся на улицу и продолжай следить за домом. А я позабочусь об остальном.
Нисей равнодушно пожимает плечами и выходит через дверь. А я поднимаюсь к себе, беру мобильный… и долго раздумываю, прежде чем набрать номер. Пытаюсь подобрать другие варианты, но все они куда менее надёжны. Наконец поняв, что на этот раз выбора действительно нет, открываю контакт «B».
— Сэймей?
Когда слышу его голос, становится намного спокойнее. Теперь я уже не сомневаюсь, что поступаю верно.
— Привет, Соби.
— Что-то случилось? С тобой всё в порядке?
— Со мной — да. Но мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.
— Конечно, Сэймей. Я сейчас приду.
По его интонациям чувствую, что Соби сейчас в том состоянии, когда уже готов всё бросить и примчаться ко мне. Я улыбаюсь.
— Нет, ко мне не нужно. Слушай внимательно. Ты помнишь… Помнишь, где Рицкина школа?
— Да, Сэймей. Там же, где и твоя.
— Верно. Отправляйся туда. Занятия у Рицки закончатся через час. Ты должен проследить, чтобы он благополучно дошёл до дома. Но так, чтобы он тебя не заметил, ясно?
Соби молчит. Не такого задания он от меня ждал.
— Ему что-то угрожает? — наконец спрашивает он довольно равнодушно.
— Его слишком настойчиво зовут в Луны. Сегодня в школу приходила какая-то пара. Они не должны до него добраться.
— Что я должен делать, если увижу кого-то из них?
— Я не знаю, Соби. Но сделай так, чтобы никто из системных не успел подойти к нему. Рицка не должен заметить ни тебя, ни их. Если для этого понадобится вызвать их или убить — действуй.
— Понял, Сэймей. Это всё?
— Да. Выполняй приказ.
— Слушаюсь.
В трубке щёлкает, следом расползаются гудки. Отбросив телефон на кровать, устало тру лицо.
Соби, конечно же, посчитал, что я отправляю его на мелкое, никчёмное задание, не стоящее его бойцовского внимания. И в очередной раз обиделся. Но даже если я попытаюсь ему объяснить, как важно для меня не допустить контакта Рицки с Лунами, всё равно ж не поймёт. Да и потом… Это большее, что я теперь могу поручить Соби. Где-то внутри зреет странное чувство, что не нужно ему сейчас быть рядом со мной.
Спустя ещё две недели мы с Нисеем сидим в бункере Bloodless, приходя в себя после очередного сражения. Мне, по счастью, досталось всего пару синяков на горле и запястьях, а вот Нисея хорошо потрепали. Он яростно заматывает бинтом изрезанные осколками стекла руки, шипя от боли, и поглядывает на меня исподлобья.
— Которые уже? — хмуро спрашивает Хидео в напряжённой тишине.
— Четвёртые, — отвечаю я. — И конца им не видно.
— И не будет, — кивает он на ноутбук, с монитора которого я только что прочёл возможные перспективы своего дальнейшего существования.
Новость не стала неожиданностью, но я не рассчитывал, что Луны отважатся решить проблему со мной настолько кардинально. Весь последний месяц я ждал выхода приказа о моём аресте, и единственным человеком, который ему сопротивлялся, мог быть только Минами. Лишь благодаря ему мне не предъявляли официальных обвинений, иначе удар пришёлся бы и по Соби.