На заставке рабочего стола, как и на его входной двери, красуются китайские иероглифы.
— Смотрю, ты всерьёз фэн-шуем увлёкся, — подначиваю я из-за спины.
— Да, у меня даже компьютер по фэн-шую работает, — отвечает Хироши без улыбки: видимо, избитая шутка. — Так. Я не совсем врубился в то, что говорил мне Сэй, но, как успел понять, мы готовим чью-то смерть, верно?
Нисей и Юрио молча кивают, Хидео, однако, поднимает вверх указательный палец.
— Пока дела не начались, нужно кое-что прояснить. Это мы готовим его подставную смерть, а вас мы позвали в качестве… эмм… консультанта в вопросе… ну… вообще-то, тел.
— Да я кто, по-вашему? — Хироши нервно усмехается. — Ронин? Киллер? Или уборщик?
— Человек со светлой головой, — суфлирую я сзади, пока Хидео не умудрился всё испортить.
— И сколько времени вы даёте моей светлой голове? — оборачивается он через плечо.
— Три… Ну, максимум четыре дня.
— Ууу… — вновь усмехнувшись, он лезет в нагрудный карман за пачкой сигарет. — Да вы обалдели, заговорщики. Три дня… Они ждут, что я научу их убить человека без убийства за три дня, вот праздник-то.
— Убийство, вообще-то, будет, — говорю я, присаживаясь напротив. — Просто, надеюсь, не моё.
— Нужно, чтобы Луны подумали, что погиб Сэймей, — вступает Нисей. — Но вместо него это будет кое-кто другой. Поэтому… у нас образовалась проблема с… будущим трупом.
— Труп — в шкаф, шкаф — продать, — тут же выдаёт Хироши, резко выпуская дым.
— Нам не нужно от него избавляться, — говорю я. — Нужно просто сделать его мною.
— Это-то как раз совсем не просто. Даже если ты придашь ему свою внешность, всё равно… Осмотр стоматолога, тест ДНК — и привет.
— Но я уверен, что ты наверняка знаешь, как избежать этого досадного промаха. Я прав?
Мне настолько трудно отвести глаза от спящего Рицки, что я даже не смотрю на часы и вздрагиваю, когда на поясе вибрирует телефон.
«Не спать!» — гласит сообщение от Хироши.
Да какое там… На циферблате час ночи, но сна, разумеется, нет ни в одном глазу. У меня осталось всего полчаса до выхода. Всё необходимое я собрал заблаговременно, ещё до того, как отправляться к Соби. Моя повседневная сумка набита под завязку и дожидается в шкафу. Впору только пройтись по квартире и проверить, не забыл ли я чего-то сделать или прихватить с собой. Но оторваться от моего мирно посапывающего кота, которого я ещё не скоро увижу, почти нет сил.
Через несколько минут на телефоне снова загорается дисплей.
«Я на месте», — это пишет уже Нисей.
Значит, и мне, по хорошему счёту, уже пора выдвигаться в том же направлении. В случае чего всё должно выглядеть максимально естественно. Просто ночная встреча подпольщиков. Или ночная битва. Смотря кто рискнёт нарушить наши планы.
— О самом главном я договорился, — сообщает Хироши, появившись в бункере следующим днём. — Патологоанатом — свой человек. Стоматологические карты он подменит.
— Остался ещё тест ДНК, — напоминает Хидео.
— Раз Сэй настроился на поджог, то с этим тоже проблем не будет. Вот он, как я и обещал.
С этими словами Хироши ставит на стол пятилитровую пластиковую канистру, и все разом шарахаются.
— Совсем сдурел? Убери это отсюда!
— Эй, Ямамото, расслабься, — смеётся Хироши. — Я же объяснял: само оно не воспламеняется. Нужен огонь и ещё бензин.
— Давай проясним всё ещё раз, — начинает Юрио, предусмотрительно гася окурок подальше от стола. — Эта горючая жидкость действует как кислота?
— Это не просто горючая жидкость. Это и есть своего рода кислота. Но сжигает она не всё подряд, а только те ткани, из которых можно сделать забор для теста, то есть органические. Идеальная вещь для таких случаев!
Он радостно оглядывает нас, но, не встретив ответного воодушевления, скисает.
— Ну… Вы же сами затеяли убить человека, — неловко произносит он. — Так что… Ну, чего теперь-то смущаться?
— Научишь с этим обращаться? — киваю я на канистру.
— А то.
— Погоди, Сэй, он что, не идёт с нами?! — ахает Нисей.
— Не идёт.
— Не иду, — подтверждает Хироши. — Меня просили проконсультировать, а не марать руки. Поэтому моё дело научить и подсказать. Остальное за вами.
— И никто больше не идёт, — сразу расставляю я все точки на места.
— Но…
— Вашего с Юрио присутствия там не требуется, Хидео-сан.
Как и лишних свидетелей. А в случае провала — лишней пары, которую могут повязать, допрашивать, пытать… Учитывая осведомлённость Bloodless о всех моих делах, я бы вообще предпочёл запереть их прямо в этом бункере и проглотить ключ.
Двадцать минут до выхода. Я всё же заставляю себя сползти с кровати. Рицка, будто почувствовав движение, хмурится во сне и перекатывается на другой бок, лицом ко мне. Я наклоняюсь, осторожно касаюсь губами его макушки.
— Прости меня, Рицка. Прости за то, что я собираюсь сделать. Поверь мне, это всё ради тебя. Когда-нибудь я обязательно попрошу у тебя прощения.
Больше не глядя на Рицку, выхожу из его спальни и мягко закрываю дверь. В доме — идеальная тишина, родители давно спят, с улицы не доносится ни звука. Ночь спокойная и безлунная, как будто специально создана для моего побега.
Зайдя к себе, ещё раз обвожу взглядом комнату. Как и решил, едва попав в Совет, я старался стать абсолютно стерильным. За минувшие пару дней я убрал с полок все книги, кроме учебников и каких-то популярных романов и детективов. На стене над монитором остались только наши с Рицкой фотографии да какой-то плакат с горным пейзажем, выдернутый из подвернувшегося под руку журнала. Все мои сбережения вынуты из тайника и упакованы на дне сумки. Там же, на дне, покоится и самое важное — жёсткий диск со всем тем, что я достал из Лун. Эта сумка — единственное, что я беру с собой. Никакой запасной одежды, ясное дело, там не водится. Я же не могу уехать на работу с походным рюкзаком и кучей сменных джемперов. Для домашних всё будет выглядеть так, словно я вышел из дома раньше обычного по каким-нибудь делам, а потом собрался ехать в Гоуру.
Десять минут до выхода. Напоследок я ещё раз загружаю и проверяю свой компьютер. Над ним мне пришлось изрядно поколдовать. Я без сожаления стёр все файлы, картинки, сохранённые рассказы, учебные таблицы и презентации, фильмы и даже музыку. Наши с Рицкой фотографии — единственное, на что не поднялась рука, хотя все они были сделаны уже на новый фотоаппарат и, разумеется, продублированы на его компьютере. Также я стёр все письма, почистил кэш, удалил закладки… Словом, привёл свою машину, которой пользовался больше половины жизни, почти в первозданный вид.
Теперь, помимо фото, здесь осталась лишь папка под названием «Рицка», на которую я поставил достаточно простой пароль, если его будет набирать человек знающий. И этим человеком станет Рицка. А сможет он открыть её, только когда придёт время, и тогда прочтёт моё персональное послание. Если всё будет развиваться так, как я планирую, он получит его вовремя, не раньше и не позже.
Три минуты до выхода. Выключив компьютер, последний раз оглядываюсь, проверяя, не забыл ли чего. Странно, но отсюда, из дома, куда меня принесли после рождения, где я провёл всё детство, где у меня появился Рицка и куда я возвращался из Гоуры, уходить даже легче, чем из Лун. Здесь нет ни одной вещи, о невозможности взять которую я бы жалел. Ни книги, ни одежда, ни компьютер, ни памятная статуэтка или фотография… Здесь нет ничего. А Рицка… Он не часть этого дома, он часть меня. И мы будем вместе, куда бы я ни направился.
Минута до выхода. Я уже подхватываю сумку, когда взгляд случайно пробегает по нижнему ящику стола. Ну точно! Кое-что захватить всё же стоит. Или хотя бы не стоит оставлять это здесь.
Присев на корточки, роюсь в недрах ящика, пока не достаю небольшую бумажку, сложенную вдвое.
«Что бы ни случилось, какие бы проблемы у тебя ни возникли, что бы ни понадобилось, ты всегда можешь обратиться ко мне…» — звучит в ушах голос Чияко, пока я рассматриваю накарябанные в спешке адрес и телефон. Возможно, я даже воспользуюсь вашим щедрым предложением, сенсей, если в Токио вдруг станет не по сезону жарко.