— А ты, я смотрю, неплохо тут освоился, — улыбаюсь я, разглядывая Накахирин фартук, из кармана которого торчит ложка.
— Ты же знаешь, что выбора не было. Кто-то должен был помочь Чияко-сенсей.
— Она выглядит хорошо.
— Угу. Твоими молитвами.
Накахира ставит передо мной чашку кофе и тарелку с сэндвичем.
— А мне? — обиженно тянет Нисей.
Поджав губы, Накахира грохает тарелку и перед ним. Нисей успевает поймать её у самого края столешницы.
— Ты мог бы быть повежливее.
Замечание Нисея остаётся без внимания. Пожав плечами, он надкусывает сэндвич и с довольным видом жуёт, мурлыкая себе под нос что-то очень знакомое, кажется, из репертуара «AC/DC».
— Эй, Боец, — оборачивается Накахира. — Кто поёт эту песню?
— Брайан Джонсон, — с готовностью откликается Нисей.
— Вот пусть он и поёт! Жри молча.
Акаме чуть не давится. Аккуратно отложив надкусанный сэндвич, он отряхивает руки.
— Ох, и грубый же ты, Окава. И вообще, спешу напомнить: ты и сам Боец.
— Был, — Накахира зло сжимает ручку половника. — Можно подумать, ты не знаешь, что меня исключили. И можно подумать, не знаешь, из-за кого.
От гневного взгляда в мою сторону я и сам чуть не давлюсь. Ну ничего себе! Это, получается, я виноват в том, что Накахира повёл себя как идиот?! Докатились…
— Ага, — медленно тянет Нисей, притворяясь задумчивым. — Значит, ты бывший Боец, не закончивший обучение, без Жертвы, почти без Силы, сохранивший лишь примитивные физические навыки и способный только на большие силовые нагрузки, но при этом навряд ли сумеющий запустить Систему, так? Я ничего не перепутал?
Накахира молчит, покрываясь рваными красными пятнами.
— Ну раз я ничего не перепутал, — продолжает Нисей, — то давай проясним вот какой момент. Будучи почти простым смертным человеком, ты выпендриваешься, находясь в одной кухне с действующей боевой парой? Нехорошо это.
Накахира смотрит на меня, но я совсем не горю желанием вклиниваться в эту тупую собачью пикировку. Наконец он усмехается и складывает руки на груди.
— А ты, наверное, был так рад заполучить Имя Beloved? Гордишься, тыкаешь всем под нос свой средний палец, да? Уже прошёл с этим тираном все круги ада или ещё какие-то остались?
Нет, дорогой мой, прости, но мимо. Это тебе не Соби.
— Ты о чём? — безоблачно улыбается Нисей. — У нас с моей Жертвой всё прекрасно. Сэймей замечательный компаньон и надёжный товарищ.
Это сказано жеманно, в духе Акаме, но очень искренне. Чувствуя необходимость наконец прервать глупый спор, я решаю заступиться.
— Пара — это двое, Накахира, — возвращаю я ему его собственную фразу почти трёхлетней давности. — И отношения в ней во многом зависят от Бойца. Жаль, что ты этого так до сих пор и не понял.
— С языка снял, — хмыкает Нисей, возвращаясь к еде.
Я тоже тянусь к чашке, как вдруг на колени что-то прыгает. От неожиданности я дёргаюсь, кофе разливается по столешнице, а это «что-то», душераздирающе мяукнув, впивается когтями мне в ноги.
— Что за дрянь?!
— Не бей её! — Накахира стремительно подлетает ко мне и отцепляет от кимоно чёрно-белую кошку.
Я морщусь, когда слышится треск ткани. Надеюсь, Чияко любит эту заразу больше, чем старую шёлковую тряпку, что на мне надета.
— Это Широкуро, — Накахира заботливо гладит испуганную кошку, которая, сидя у него на руках, всё равно злобно поглядывает на меня. — Не смей её трогать!
Я вовремя сдерживаюсь, чуть не ляпнув, что она первая пристала.
— Тогда держи её подальше от меня. Ладно, спасибо за сэндвич, — я отодвигаю стул и встаю.
— Ну и дела! — хмыкает Накахира. — Боги, что вы сделали с Аояги Сэймеем и кто этот вежливый парень?
— Что? — хмурюсь я.
— Ничего. Ты лишь раз в жизни меня поблагодарил.
— Может, больше не за что было? — шепчет Нисей одними губами.
— Не волнуйся, — я улыбаюсь, — строг я лишь со своими Бойцами. А с простыми людьми я всегда вежлив.
Накахира краснеет от злости, но сдерживается, а Акаме, хихикая, вываливается вслед за мной в коридор.
— Сэй, я в этом дурдоме долго не выдержу. Знаешь, что он заявил мне утром? Чем, говорит, ты лучше меня? На твоём месте должен был быть я. Если бы всё получилось, большее, на что бы ты мог рассчитывать, — это какая-нибудь девчонка-десятилетка.
Ох, Накахира, Накахира… Из моего персонального позора ты стал, к счастью, позором собственным.
— И что же ты ему ответил?
— Да ничего не стал. Просто ножи покрутил — он и заткнулся.
— В воздухе?
— Ну да. Дурная привычка с детства, — Нисей придерживает для меня дверь в спальню.
— А всё-таки кое-кого он мне напомнил, — ухмыляюсь я. —Ты, кажется, сказал, что тебе не нравится в этом дурдоме? Ну так ты и не будешь торчать здесь больше, чем нужно. Отправляйся в Токио и…
— Опять?!
— Слушай внимательно, Акаме. Жить ты будешь у Хидео и Юрио. Не светись нигде. Всё, что от тебя нужно, — это приглядывать за Рицкой. Скорее всего, пока он не будет ходить в школу, поэтому просто дежурь неподалёку от дома и смотри, чтобы там не было никого из Лун. Скажи Хидео, чтобы продолжал прослушивать наш телефон на тот случай, если оттуда опять станут звонить. Наверное, маме будет не до того, чтобы везти Рицку на собеседование в какую-то школу, но если вдруг что — тут же пресеки. Всё понятно?
— Ничего не понятно! — взвизгивает Нисей. — Ты же скинул мелкого на Агацуму!
И тут же, получив удар, отшатывается, но на ногах стоит. Бил я совсем слабо — ни к чему сейчас Силу расходовать, особенно на Нисея.
— Чего ты сердишься? — бубнит Акаме, потирая ключицу.
— Во-первых, моего брата зовут Рицка, сколько раз повторять? Во-вторых, я его не скинул, а оставил на попечение Соби. Но, судя по тому, что сегодня было, этот Соби ещё нескоро раскачается. А охрана Рицке нужна ещё вчера. Поэтому до момента, когда они встретятся, ты будешь за ним присматривать.
— А кто в это время присмотрит за тобой? Я наделён многими талантами, но среди них нет способности разложиться на молекулярные составляющие, чтобы скопироваться и воссоздать свою точную копию!
— Если будешь нужен — вызову. А если что-то случится, сам почувствуешь.
— Но ты в курсе, что от Токио до Яманаси сто километров, да?
— Не тупи, Нисей. Моя Связь с Соби полностью заблокирована, значит, ты уже по умолчанию получаешь от меня больше, чем раньше. Тебе хватит Силы. Короче, не спорь и отправляйся к нашему дому.
— Прямо сейчас?! Второе перемещение за день?
Я выразительно поднимаю бровь, и, покачав головой, Нисей растворяется в воздухе.
Постепенно подпольная жизнь у Чияко обретает свой ритм. Чем-то это похоже на отдых в санатории. Я сплю сколько захочу, весь день занимаюсь своими делами, и меня никто не трогает. Еду готовит Накахира, за продуктами ходит тоже он — мне появляться в городе может быть опасно. По вечерам я развлекаю старушку задушевными разговорами, совсем чуть-чуть рассказываю о том, чем занимался те пару лет, что мы не виделись. Она и сама давно уже не поддерживает политику Минами, поэтому не без удовольствия перемывает ему кости. Единственное, о чём сокрушается — так это о том, что мне пришлось на время оставить Соби. Нисея она очень любит, но не устаёт повторять, что Соби для меня — идеальный Боец, что его нужно беречь и во что бы то ни стало вернуть. Впрочем, последнее я знаю и без неё…
Первые недели я испытывал сильную тоску. Я жадно слушал однотипные отчёты Нисея о том, что Рицка по-прежнему находится дома и выходил лишь несколько раз в магазин с отцом. А у мамы иногда случаются приступы, но пока что сильно он не пострадал. Вдобавок мне удалось найти контакты пары Faceless. Хацу, оказывается, теперь работает в Кимори, так что за определённое вознаграждение я регулярно получаю от неё через Нисея отчёты о Рицкиных сеансах у Кацуко. Конечно, он ничего не вспомнил и навряд ли когда-нибудь вспомнит, но ходить к ней ему, по крайней мере, нравится. Похоже, Кацуко единственная, с кем он может поговорить по душам после моего исчезновения.