Я подолгу смотрел на нашу с ним фотографию, которая живёт у меня в кошельке. Сделали мы её не так давно — испытывали новый штатив. Стоим на пороге дома, я улыбаюсь, смотрю прямо в камеру, одна рука лежит у Рицки на плече. Он вроде бы тоже улыбается, но немного напряжённо. И отклонился от меня, как будто пытается высвободиться, или как будто ему неуютно стоять со мной рядом. Не очень хорошее фото, но я приберёг его, потому что оно самое новое.
Так что поначалу я честно скучал по Рицке. Или думал, что скучаю лишь по нему одному. Но чем больше в разговорах с Чияко проскальзывало имя Соби, тем сильнее я чувствовал тоску иного рода…
С появлением Нисея я свёл все контакты с Соби к минимуму и приглушил нашу Связь. Я подолгу не звонил и не виделся с ним. Но тогда у меня было чёткое знание, что в любой момент могу позвать его — и он тут же явится. Эта мысль всегда сопровождала меня ровным спокойным фоном. Теперь же я лишён возможности увидеть его, когда захочу, и мне словно всё время чего-то недостаёт. Наверное, так же чувствует себя заядлый курильщик, решивший наконец бросить и затушивший свою последнюю сигарету.
Немного развеять мою меланхолию удалось, как ни странно, Кингу. Через пару недель моего пребывания здесь он позвонил сам и, громко смеясь в трубку, поздравил с безвременной кончиной. Потом заявил, что такого от меня не ожидал, приятно удивлён, в диком восторге и от души гордится — и стало ясно, что наше сотрудничество продолжается. Поскольку опасность мне теперь не грозит, у меня есть сколько угодно времени, чтобы придумать, как достать последние данные из Лун.
Признаться, после нашего последнего разговора крохи моего доверия к Кингу практически испарились. Но теперь я оказался пусть в безопасной, но совершенно патовой ситуации. Если сидеть и ничего не делать, то я до старости лет буду считаться почившим в расцвете сил. А поскольку в мои планы не входит хоронить себя заживо в этом доме с чудесным летним садиком, придётся двигаться в прежнем направлении: кража данных — передача их Кингу — уничтожение Минами и захват школы.
Верных людей у меня в Лунах не осталось, так что наша с Bloodless миссия сильно затруднилась, но они продолжают над этим работать. Что до Микадо, то её ещё месяц держат в Лунах. Пока наконец я не узнаю от Нисея свежие новости…
— Сэй, у меня для тебя новость!
Ближе к вечеру Акаме появляется прямо в моей комнате, стряхивая капли с волос на пол. Видимо, в Токио идёт дождь.
— Хорошая или плохая? — спрашиваю я, опуская крышку ноутбука.
— А это как посмотреть. Гомон отпустили.
— Вот как?
Я задумчиво поглаживаю губы костяшками пальцев, прикидывая, что это нам даёт. В принципе, ничего полезного. Я зол на эту суку, как сто чертей. После всех её слюнявых признаний в любви она всё-таки меня сдала.
— Она сообщила им что-нибудь новое или просто у неё срок годности истёк?
— Скорее второе. Насколько мне известно, она протрепалась только о том, что ты сливал данные «Белому орлу» и что обманом достал её пароль... Что она, в сущности, ещё могла добавить?
— Наверное, они до конца не доверяли ей, вот и держали до последнего. Её уволили?
— Никакого приказа пока не выходило. Её просто отпустили.
— Надо бы с ней увидеться.
— Думаешь? — Нисей скептически смотрит на меня. — Ты правда рассчитываешь, что после всего она продолжит тебе помогать?
— Нет. Мне больше не нужна её помощь. Но она предала меня, а этого я ей с рук спускать не намерен. Пора бы её хорошенько проучить.
— Хочешь убить её?
— Конечно, нет. Это будет слишком подозрительно. Но она настолько без ума от своего Бойца… Значит, за эту ниточку её и нужно дёрнуть.
— Что предлагаешь?
— Moonless по-прежнему не знают, кто ты такой. Поэтому ты найдёшь их, бросишь вызов и приведёшь в безлюдное место, которое я тебе укажу. Я буду ждать вас там. Хочу показать Гомон, чего на самом деле стоит её Боец.
— Ты сильно рискуешь, намыливаясь в Токио.
— Мне нечего бояться, со мной же мой Боец.
— С ней тоже будет. А он становится сильнее в такую погоду, — Нисей кивает на окно, за которым сгущаются тучи. Значит, гроза добралась и до нас.
— Тогда посмотри прогноз погоды на ближайшие пару дней, — отвечаю я, подвигая к нему ноутбук.
Поздним вечером я стою прислонившись к дереву на хорошо знакомой поляне в парке Кинута, с которой по определению не ассоциируется ничего доброго. В первый раз мы с Соби сражались здесь с Deathless, и тогда он впервые убил противников. Во второй раз я наказал его так, как никогда прежде. Сегодня я накажу Гомон, отобрав её драгоценного Бойца, которого она предпочла мне.
Нисею было велено под предлогом вызова встретиться с ними на «нашем» с Микадо месте и привести их сюда. Как я и рассчитывал, много времени это не заняло, и уже минут через пятнадцать я слышу приближающиеся шаги и голоса. Токино по обыкновению что-то недовольно бубнит на одной ноте, Акаме шутливо отвечает. Наконец они втроём показываются из-за деревьев и выходят на поляну.
— Здесь? — Токино настороженно озирается, но меня пока не замечает.
— Да, здесь, — кивает Нисей.
— Так откуда ты знаешь Сэймея? — спрашивает Микадо уже, наверное, не в первый раз. — Тебе известно, кто устроил пожар?
— Сегодня моё справочное бюро уже закрыто. Мы пришли сюда биться, а не болтать.
— Для начала скажи, кто ты! — говорит Токино. — Ты вызываешь меня уже второй раз. Ты обязан назваться!
— Будь по-твоему, — подаю я голос, выходя из тени под свет яркой луны. Микадо ахает и отступает на шаг, Токино замирает. — Позвольте вам представить: мой природный Боец Акаме Нисей.
Нисей галантно, но издевательски раскланивается.
— Сэймей… — глаза Гомон распахиваются так широко, что сейчас вылезут из орбит. — Ты жив…
Она дёргается вперёд, видимо, чтобы броситься мне на шею, но Нисей пресекает попытку, стремительно меня загородив.
— Не стоит, Микадо, — улыбаюсь я. — Я жив лишь потому, что вовремя узнал, как ты предала меня.
— Я не… Сэймей, я бы никогда…
— Неужели сейчас ты способна стоять и врать мне в лицо? Мои инструкции были вполне ясными: я велел тебе сдаться и ничего им не говорить. Но ты разболтала им всё про то, что я делал для «Белого орла».
Я делаю шаг вперёд, и Микадо невольно отступает.
— У меня не было выбора. Клянусь, Сэймей. Они сказали, что если я продолжу молчать, они уничтожат Токино. Мне пришлось…
— Что я слышу, Микадо? Ты сдала меня ради спасения этого… парня?
— Но кроме него, у меня никого нет!
— У тебя был я. Не добившись от тебя ответа, они бы отпустили тебя. И тогда мы скрылись бы вместе, я бы сумел тебя защитить.
— Но я бы осталась без Токино! А ты… Я не знаю, что ты на самом деле чувствуешь ко мне, Сэймей. Я не знаю, любишь ли ты меня. Помог бы ты мне или просто бросил. А Токино всегда рядом, он любит меня, он всегда меня защищает. Он мой рыцарь…
Moonless обмениваются тошнотворно нежными взглядами.
— Ну хватит, Микадо! Когда ты наконец повзрослеешь? Ты разве до сих пор не поняла, что в этом мире нужны только полезные люди? Разве я тебя этому не научил?
— Токино не бесполезен! — она гневно топает ножкой. — Он мой Боец.
— Проверим? — усмехаюсь я.
Мне не нужно ничего произносить вслух. Я лишь скашиваю глаза на Нисея — и купол Системы обволакивает деревья и землю. Фудзивара едва успевает запуститься, как в него уже летит ограничивающее заклинание. Да, я не дал им времени ни опомниться, ни соединить Имена, но окажись я на их месте, любой из моих Бойцов среагировал бы молниеносно. Токино же делает слабую попытку отбиться, но тут же оказывается на земле, крепко обвитый тонкими, но прочными цепями. Нисей спеленал его так плотно, что одежды за ними практически не видно. Последний штрих — и губы Токино срастаются, лишая любой возможности хоть чем-то ответить. Я награждаю красивое заклинание довольной улыбкой.