Одна, другая, третья… Все уже заперты. Я кружу в лабиринте безлюдных коридоров под мигающими лампами. Наконец нахожу открытую дверь и прохожу очередной коридор мимо комнаты коменданта, скрипя зубами. Кажется, я понял: Нана блокирует не все двери. Она оставила мне лазейку, чтобы я пришёл именно туда, куда нужно им. Что ж… Выбора у меня нет.
Когда подхожу к очередной двери, свет перестаёт моргать. Ну вот и всё. Система безопасности снова всецело в её руках. Прежде чем идти дальше, пробую позвать Нисея: вдруг он всего лишь где-то прячется? Но сколько ни пытаюсь, нить просто натягивается, дёргается — и больше ничего. А это значит только одно: Нисей у них в ловушке и не может прийти ко мне.
Выпадают всё новые участники нашей встречи. В конце останемся только я и Рицка.
Наконец я прихожу в тупик. Коридор, по которому я шёл, упирается в двери библиотеки, прочие двери вокруг заперты. Я пробую их все, и мне ничего не остаётся, кроме как войти внутрь. Здесь очень темно, горят лишь несколько настольных ламп. Прислушиваюсь: не затаился ли кто среди стеллажей? Но нет, похоже, пока я один.
Подойдя к окну, тоскливо смотрю на колышущиеся на ветру ветки кустарников. Какое же удобное место. Я на первом этаже, и отсюда до главного входа мне по прямой меньше минуты. А там меня уже должен ждать Юрио.
С усмешкой вспоминаю наш давний разговор с Мимуро о том, можно ли разбить это стекло. Я же сам ему тогда сказал, что нельзя. Но инфантильная надежда всё же заставляет меня поднять стул и запустить в центр рамы. Еле успеваю закрыть лицо руками, когда окно контратакует меня кучей щепок. Нет, бесполезно… Со вздохом присаживаюсь на другой, целый стул. Как же я устал… Впору только сидеть здесь и, действительно как будущая жертва, ждать, кого пришлют по мою душу. Если появится Соби, у меня ещё будет шанс улизнуть. Но если нет… если Рицка захочет, чтобы меня поймали, он ни за что не приведёт сюда Агацуму. И тогда…
Взгляд, блуждающий по полкам, вдруг цепляется за тонкую книгу в тёмно-зелёной обложке, которая лежит поверх аккуратных рядов учебников. Что-то знакомое… Не может быть! Та самая безымянная книга про убийцу-садиста и девушку. Последний раз я видел её, когда приносил Накахире в изолятор. Видимо, её вернули назад, посчитав библиотечной собственностью.
Предавшись меланхоличным воспоминаниям, присаживаюсь на стол и раскрываю её на середине. Вот и чтиво мне обеспечено, пока буду дожидаться своих… палачей. И действительно, ровно через три страницы дверь в библиотеку опасливо приоткрывается. Я ждал увидеть армию вооружённых охранников как минимум, но нет. На пороге, будто в гости пришли, топчутся мальчишки-Зеро. Тоже противники не из приятных, особенно для одинокой Жертвы, но при них хотя бы нет оружия.
— Добрый вечер, — улыбаюсь я, поднимая голову.
— Сэймей? — бросает тот из них, что повыше.
Да, это Жертва, я вспомнил. А ещё я вспомнил их имена.
— Верно, я старший брат Аояги Рицки. А вы, должно быть, Зеро? Йоджи и Нацуо.
— Не называй нас по имени! — взвивается Йоджи, но тут же меняется в лице.
С Зеро страшно биться, когда сражение полноценное, и в ход идут оковы и физический урон. Но если брать лишь их ментальную силу, то ей должна быть йена цена. Не заточены они под это.
— Как поживает Соби? — спрашиваю я, с удовольствием глядя, как их начинает корёжить. — Он всё ещё с Рицкой?
— Обломись, они стали реально близки! — отвечает Жертва, но губы уже подрагивают.
— Что упало, то пропало, он больше не твой, — поддакивает Боец, но тоже не слишком уверенно.
Нет, хиловаты ребятишки. Чтобы их добить, мне просто нужно не ослаблять воздействие и больше ничего не делать. Скоро сами рухнут. Меня даже не задевают их слова, подтверждающие то, что говорил Минами.
— Так или иначе, он всё ещё моя собственность. На нём моё Имя.
— Ненадолго, — говорит Йоджи.
— За что ты с ним так? Почему ты его выбросил? — подхватывает Нацуо.
— Ты же написал на нём своё Имя.
— За что? — а вот вопрос даже слегка удивляет. Особенно прозвучавший от пацана, не чувствующего боли. — Если продолжите задавать глупые вопросы, я просто убью вас. В конце концов, вы ведь за этим сюда пришли.
Я усиливаю атаку, и Зеро перестают огрызаться: ссутулившись, дрожат от холода и поджимают Ушки. Чтобы не дать им времени опомниться, делюсь с ними сюжетом книги, которую держу в руках. Каждую фразу подкрепляю выпуклым образом, и эти парни впадают в окончательное уныние.
Жертве, как я вижу, уже совсем худо, а вот Боец ещё пытается выстоять.
— Скоро за тобой придёт охрана, — давит он из себя. — Тебя обложили со всех сторон.
Наша пикировка продолжается, мне кажется, я держу их под контролем, поэтому получаю неприятный сюрприз, когда Боец вдруг хватает свою Жертву за руку и уверенно выкрикивает:
— Мы не одни! Мы вместе! Пока мы вместе — нам всё нипочём! Мы никогда не отпустим друг друга!
Странно, но это примитивное заклинание, если его вообще можно так назвать, помогает Йоджи сбросить оцепенение. Изумлённо смотрю, как они выпрямляются и, пока я на секунду замешкался, переходят в наступление.
Теперь я знаю сильную сторону ментального нападения Зеро. Они заклинают по имени. А поскольку им прекрасно известно моё, уже через минуту ход почти выигранной партии ломается, и теперь они — те, кто давят, а я — тот, кто пытается обороняться. Должен заметить, с сомнительным успехом.
— На колени! Сломайся! На колени! — ввинчиваются в уши острой болью их приказы.
Я с трудом сохраняю равновесие, терплю из последних сил и уже думаю, что так позорно мне и сгинуть — на полу школьной библиотеки, как вдруг от дверей раздаётся пронзительный голос… Громкий и чистый, самый прекрасный и желанный сейчас голос на свете, который, подобно лекарству, разгоняет болезненный морок.
— Сэймей!
Атака Зеро обрывается, они оборачиваются ко входу. Я разгибаюсь, глядя поверх их голов…
— Рицка…
Несколько страшно долгих секунд мы стоим и жадно смотрим друг на друга, будто пытаемся напиться из взгляда другого. Боги, прошу вас, Минами же не мог сказать правду…
— Сэймей, — шепчет Рицка совсем тихо, а потом кидается вперёд, распихивая Зеро, и повисает у меня на шее. — Это… Это правда, что ты жив! Я так счастлив!
Я благодарно прикрываю глаза, крепко смыкая руки за его спиной. Рицка… Вот я и получил ответы на все терзавшие меня вопросы, от которых чуть не рехнулся час назад. Рицка… Мой Рицка.
— Похоже, с тобой всё хорошо, — бормочу я с улыбкой и поднимаю глаза…
В первый миг у меня сжимается горло. Руки словно онемели, и я почти не чувствую копошащегося под моими ладонями Рицку. Стеллажи, книги, столы и стены — всё понемногу тускнеет и теряет чёткость. Сейчас я способен видеть лишь блестящие синие глаза, прикованные к моим собственным. В них неверие, в них страх, в них растерянность, в них… боги, какое же в них тепло, смешанное с ужасом. Вдруг Соби моргает, и теперь в них остаётся лишь боль.
Я первым опускаю голову и пытаюсь отстранить Рицку от себя.
— Я смотрю, вы с Соби очень подружились.
Агацума резко шагает вперёд.
— Сэймей, я… Я…
— Молчи! — шепчу я, приложив палец к губам, и он тут же замолкает. — Честно говоря, я не настроен сейчас тебя выслушивать.
У Зеро вдруг звонит телефон, разрезая тишину между нами пронзительной трелью. Даже отсюда из динамика слышен истерический вопль Нагисы с приказом убить меня. Рицка инстинктивно прижимается ближе и оглядывается на Зеро.
— Не трогайте Сэймея! Не делайте ему больно!
Нагиса продолжает верещать, чтобы они уничтожили меня, и вдруг в трубке раздаётся усталый, но ровный голос… Ритсу?!
— Ты слышишь, Соби-кун? Не убивайте Сэймея.
Наверное, мы впятером пребываем в одинаковом шоке, потому что молчим, пока на том конце происходит какая-то возня и споры. И вновь телефон у Ритсу.
— Оставь Сэймея в живых, Соби-кун, — его тон непреклонен. — Ты ведь сделаешь это?
Снова копошение — и связь наконец обрывается.
Ничего не понимаю… Сенсей пришёл в себя, но разве не должен был первым делом потребовать мою голову на блюде? Он не хочет, чтобы Соби участвовал в убийстве? Или своими теперь уже отсутствующими глазами опять увидел нечто, до чего пока не догляделся я?