Как бы то ни было, Соби в любом случае не сможет причинить мне вред. Ведь… не сможет же?
Зеро между тем решительно настроены атаковать. Они безуспешно стараются подманить к себе Рицку, обвиняя меня во всех смертных грехах, но, не добившись результата, пытаются подключить к делу Соби.
— Соби, чего стоишь, помогай!
— Тебе что, плевать на Рицку?! Сделай что-нибудь.
Да, по-хорошему, Соби единственный в этой комнате, кто действительно может со мной что-то сделать. Но хотел бы я посмотреть на Бойца, который осмелится напасть на собственную Жертву. Соби смотрит на меня тоскливо, но отчаянно, с такой болью… Он уже понял… Пусть не почувствовал, но понял, что я не трогал нашу Связь. Не выдержав моего взгляда, он отворачивается.
— Это невозможно. Слово Сэймея — закон.
По жилам растекается долгожданное тепло, враз расслабляя одеревеневшие мышцы. Соби… Теперь я вижу, что у нас с тобой ничего не изменилось. У нас всё хорошо… Я вижу лучше, сенсей, намного лучше.
Пока Зеро возмущаются пассивностью Соби, Рицка отстраняется и тихо произносит:
— Сэймей, почему я нашёл тебя… И ты стоишь тут перед мной, но… как будто что-то не так?
Что-то не так?! Да ты оглянись, Рицка, всё же замечательно! Я подставил свою смерть, дал тебе поиграться с моим Бойцом, проник в Луны, вырезал глаза директору… Всё же прекрасно!
Всё-таки мы с Рицкой похожи больше, чем мне порой кажется. Но если я умудрился прокричать всё это про себя, то Рицку прорывает вслух:
— Что-то плохое случилось, да? Ты кого-то случайно ранил? Почему ты меня обманул? Почему ты разыграл свою смерть и оставил меня одного? Почему Соби боится тебя?! Почему так много людей ненавидят тебя?! Почему?!
Его выкрик повисает в воздухе. Ох, Рицка… Слишком много «почему».
— Наверное, они боятся, что я убью их, — отвечаю серьёзно. — Я…
Не могу договорить, потому что собственное воздействие аж самому режет уши. Зеро опять скрючиваются, зажимая руками головы. Соби ёжится, словно от морозного ветра, и подносит руку к горлу. Рицкины глаза наполняются туманом.
— Рицка. Ты действительно ненавидишь меня?
— Зачем ты глупости спрашиваешь? — голос у него ещё живой, но уже немного механический. — Как я могу тебя ненавидеть?
— Ты ненавидишь меня, Рицка? — я мягко беру его за плечи.
— Нет, конечно!
— Ты уверен? Подумай об этом. Подумай как следует.
Подумай хорошенько, Loveless. Я люблю своего брата Рицку, но не намерен противостоять Жертве, которая в нём живёт. Если ты искренен, если ты по-прежнему мой Рицка, мне не составит труда сделать тебе внушение. Но я должен знать сейчас, ждать ли мне от тебя угрозы в будущем.
— Если ты солжёшь, всё разрушится, — продолжаю я, присаживаясь перед ним на корточки. — То, что ты скажешь сейчас, будет окончательным решением. Пойми это. Слова похожи на пули. Неосторожным словом можно убить. Если ты сейчас скажешь, что ненавидишь меня, я больше никогда не смогу посмотреть тебе в глаза. Знай, Рицка, я очень сильно люблю тебя. Для меня ты важнее всех на свете. Я не лгу. Я всегда любил тебя…
Рицка замер и не двигается, даже не моргает. Я продолжаю гнать мягкую волну, которая оформляется у Рицки в голове понятными словами, хотя я давно уже молчу. Зеро, воздействие на которых пришлось пока ослабить, пытаются его разбудить, но, конечно же, тщетно.
Если мои слова так легко до него доходят, значит как Жертва он мне не соперник. Что бы там теперь ни связывало их с Соби, я легко порву эти паутинные узы.
— Если ты правда любишь меня, позволь мне любить тебя в ответ. Прошу тебя, Рицка, выбери меня.
— Рицка… Не отвечай… — вдруг слышу я голос Соби, который, конечно, всё понял.
Но мне хватает одного взгляда из-за Рицкиного плеча, чтобы он заткнулся. Я потихоньку отпускаю разум Рицки, снова пытаюсь управлять голосом, прошу, чтобы он простил меня. Но Рицка всё ещё в смятении. Немного очнувшись, он принимается обвинять меня в том, что я плохо вёл себя с Соби, ещё в чём-то упрекать… Я даю ему выговориться вволю, потом задаю последний вопрос:
— Это твой окончательный ответ, Рицка?
— Я всё правильно сказал. Я простил тебя, Сэймей. Но я всё равно сержусь на тебя за то, что ты сделал!
Ну хорошо. Мне пока и этого хватит. Брат меня не ненавидит, а как Жертва сопротивляться не станет. Второе можно считать закрытым гештальтом, а с его сердитостью я уж что-нибудь сделаю. Ну не может же он на меня вечно дуться! Рицка на такое не способен.
— Сэймей, прошу, не заставляй Рицку страдать, — опять вклинивается Соби, и тут каким-то странным образом оказывается между ним и мною.
— Молчать.
— Не пугай Рицку.
— Меня Рицка не боится, а вот с тобой отдельный разговор. Я приказал тебе замолчать, и если ты ещё раз ослушаешься, я не прощу тебя.
Ох, это я зря сгоряча ляпнул… Брови Рицки тут же складываются домиком, как будто он собирается плакать, но хвост воинственно встаёт дыбом. Проклятье! Кажется, сейчас по новому кругу пойдём, а я уже и так столько Силы на него грохнул.
Но вдруг, к большому изумлению, Соби крепко сжимает его предплечье и успокаивающе произносит:
— Рицка, не верь ни единому слову.
И тут… И тут мне достаётся тот самый фирменный взгляд Соби, которым он так любил называть меня дураком!
— Молчать, — говорю я предостерегающе. Но не приказываю.
— Рицка уже достаточно взрослый и может решать сам, — отвечает Соби вроде бы спокойно, но с точно такой же, едва уловимой, ноткой предостережения.
Что ты хочешь мне сказать, Соби? А. Кажется, я понял. Теперь и я слышу топот ног и крики на этаже. Но я всё равно чертовски зол на тебя, Соби!
— Замечательно. Тогда предоставлю ему возможность подумать. А вот что касается тебя…
Губы Соби сжимаются, а плечи замирают, как будто он… задержал дыхание?
— Знаешь, я подумывал взять тебя с собой, но теперь мне что-то не хочется. Тебе придётся остаться здесь и носить клеймо предателя.
Его ресницы вздрагивают. Надо же… я его задел. Ладно, просто времени на тебя сейчас нет. Я уже успел убедиться в том, что оба вы никуда от меня не денетесь: ни ты, ни Рицка. А теперь пора озаботиться собственным спасением.
— Сделай мне одолжение, разбей окно. Боюсь, самому мне не справиться. Думаю, сейчас самое время эффектно удалиться. В конце концов, ты всё ещё… — нет, не могу удержаться, — мой Боец.
С Соби творится нечто невероятное… По его лицу проходит хорошо заметная судорога, и он сгибается пополам, закрыв лицо ладонью, как будто я его ударил. Рицка, ясное дело, бросается к нему, не понимая, что происходит. Ничего не понимают и Зеро. Но я чувствую, как воздух вокруг нас закручивается электрическими спиралями, наполняется Силой… Настоящей, нашей Силой! Тебе тоже недоставало этого, Соби?
Он вдруг распрямляет плечи и выбрасывает руку вперёд. В глазах — лишь сталь и арктическое спокойствие. Что же делал с тобой Рицка, что ты так изголодался?
— Исчезни, стекло, что препятствует мне! Да рассыплется прахом всё, что мешает мне!
Зеро что-то кричат, Рицка что-то кричит… Я не слышу ничего, кроме сильного уверенного голоса моего Бойца. Стекло за спиной разбивается вдребезги, окропив пол библиотеки сотнями осколков, но ни один из них не задевает меня.
Соби сжимается, обхватив себя одной рукой, а другой снова закрывает лицо.
— Прости меня…
А вот об этом мы потом поговорим, Соби. И разговор у нас будет о-очень долгий. Ну а пока Зеро отплёвываются от осколков, я шустро перемахиваю через подоконник и жму что есть силы к роще у главного корпуса. Да, вышло, наверное, не слишком эффектно, зато эффективно.
— Мальчик. Ну наконец-то! — недовольный Юрио выходит мне навстречу, выбрасывая окурок. — Почему так долго?
— Хватит болтать. Скорей, верни меня в Токио!
— Не торопись. Этого туриста знаешь?
Глазам не верю… Кайдо, про которого я давно уже забыл, лежит в кустах за спиной Юрио. Видимо, он успел не только очухаться, но и получить добавки уже от второго Бойца.