Если я просто прикажу двум Бойцам запустить Систему, то окажусь либо в той, что раскроется раньше, либо — что очевиднее — в той, куда притянет природное Имя. Две Системы взаимодействуют друг с другом только в случае битвы, значит, я никакими средствами не смогу просто свести их в единый двоичный код. Как ни крути, паззл что-то не собирается. Единственный доступный мне в данный момент вариант — это входить в Систему вместе с Нисеем, а Соби оставлять рядом сражаться в авторежиме, поскольку он более автономен. Но такая схема будет работать, лишь если на меня нападут сразу две пары. А в битве один на один я получу всё то же: одна Система вступает во взаимодействие с вражеской, другая — пролетает. Нет, должен быть какой-то способ!
Вечером мы почти два часа обсуждаем мою ситуацию со старушкой. Метод мозгового штурма оказывается действеннее, чем ковыряние в строчках иероглифов, и наконец более-менее годная идея у меня рождается.
Сейчас путь энергообмена с обоими Бойцами представляет собой Y-образную развилку с одной стартовой точкой, а моя задача — сделать стартовых точек две, чтобы совсем развести обе нити. И тогда я получу с каждым из Бойцов изолированную замкнутую цепь энергообмена. Правда, наша Связь с Нисеем природная, я уже ничего с ней сделать не смогу, а вот та, что создал сам, поддаётся различным модификациям. Наверное, после того, как я закончу, она даже внешний вид изменит, но это как раз меньшее, что меня волнует.
Куда неприятнее тот момент, что держать закрытыми две Связи сразу я уже не смогу, а значит, хотя бы на время боя придётся открываться. Столько лет успешно избегать полного контакта с Бойцами, чтобы теперь ловить их обоих одновременно… Но может, и привыкну со временем.
Чияко на мои рассуждения только качает головой, сдвинув брови — не нравятся ей такие потенциально опасные эксперименты с неизвестным результатом. К тому же я стану первым, кто отважится на подобное. Но отступать уже некуда: либо рискую, либо об идее можно забыть. Вот только прежде чем что-то модифицировать, это что-то нужно вернуть…
Его комната совсем маленькая, не в пример моей, но поскольку вместо кровати тут свёрнутый футон, а из мебели лишь стул, свободного места достаточно. Когда я вхожу, Соби сидит на полу под окном и вертит в пальцах пачку сигарет. Моё появление встречает лишь короткий незаинтересованный взгляд.
— Я ведь пока не запрещал тебе курить, — киваю я на пачку.
— У меня кончилась зажигалка.
Я проглатываю замечание о том, что на кухне валяется целая гора пластмассовых зажигалок для плиты — не за тем пришёл.
Заперев дверь на задвижку, прислоняюсь к ней спиной. Соби начинает нервничать.
— Ко мне, — похлопываю себя по ноге.
Соби понимает моё желание правильно: отложив пачку, подползает ко мне на коленях и, опустив голову, замирает.
— Пришло время вернуть тебе то, чего ты лишился.
Он вдруг вскидывает на меня мученический взгляд.
— Сэймей…
— В чем дело, Соби? — улыбаюсь я, присаживаясь на корточки. — Чего ты испугался? Я всего лишь собираюсь восстановить нашу Связь.
— Но я же и так подчинялся тебе столько времени, не чувствуя её. Я могу…
— Меня не волнует, что ты можешь. Вопрос лишь в том, чего хочу я. А я хочу вернуть себе полный контроль над тобой. Не бойся, тебе же это нравится. Ты так грустил, когда перестал чувствовать меня после появления Нисея. Разве ты не хочешь, чтобы всё было как прежде?
Он обречённо прикрывает глаза и молчит.
— Очень жаль, Соби, — говорю я, поднимаясь на ноги. — Но хорошо, что твои желания ничего не решают. Для начала вот это мы уберём, теперь тебе это не нужно.
Он безропотно даёт схватить себя за волосы и отбросить за спину мешающуюся прядь. В его левой мочке до сих пор красуется синяя бабочка-гвоздик, на которую мне трудно смотреть без отвращения. Ну хорошо хоть просто пирсинг, такие вещи легко убираются.
Подцепляю синее крыло ногтем и с силой дёргаю на себя, Соби вздрагивает. Замок отлетает на пол с другой стороны, я отшвыриваю прочь маленькую бабочку, за которой Соби пытается проследить глазами.
— Эта метка тебе больше ни к чему. У тебя должна остаться только одна, настоящая.
Я открепляю крючки на его шее и освобождаю край бинта, как вдруг он сам тянется к Имени, и наши пальцы сталкиваются. Он застывает.
Так ты хочешь этого, Соби? И боишься? Но чего в тебе больше: страха или желания?
Обхожу его и останавливаюсь на середине комнаты, собираясь с силами. Сейчас будет тяжеловато. Соби продолжает разматывать бинт уже без моего участия, а закончив, медленно поворачивается ко мне и смиренно склоняет голову. Его страх выдают только кончики пальцев, впившиеся в колени.
Ну что, Связь, поборемся как в старые времена?
Вдох-выдох-концентрация… Сила у меня. Я управляю Связью, а не она мной. Я не дам ей себя поглотить или одурманить.
Вот появляется и наша нить. Выглядит достаточно странно: чуть серебрится с моей стороны, потом идёт обычной серой ниткой. Примерно посередине её вообще не видно — это и есть моя Китайская стена, а затем всё та же серая нитка сворачивается на шее Соби и даже не светится.
Что ж, пора ломать стену. Думаю, может, разобрать её по кирпичику? Но это будет мучительно для нас обоих, к чёрту…
Закрываю глаза, делаю последний глубокий вдох — и стена разлетается на куски как от прицельного взрыва. Небо и земля меняются местами, меня засасывает в узкую воронку, внутри распускается огромный синий цветок, доставая мягкими лепестками до кончиков ногтей, Связь визжит мне в черепную коробку, гоня от Соби ко мне всё, что я пропустил за это время. Фантомные вспышки боли покрывают всё тело, кожа накаляется, одновременно в голове появляется лёгкость, будто дышу углекислым газом. Цветок обволакивает сердце, лёгкие, ползёт наверх по горлу… Я успеваю схватиться за спинку стула, чтобы не упасть.
Давай же, дыши, дыши, под контроль… контроль.
Заставляю лёгкие качать воздух, крепче сжимаю спинку, вдох-выдох, синие лепестки уже перед глазами, хватит, остановись, вдох и выдох, контроль… контроль… вдох… выдох…
Голова проясняется, медленно возвращаются все ощущения, вестибулярный аппарат приходит в норму. Ноги твёрдо стоят на полу — отпускаю стул. Круговерть в голове замедляется и рассеивается. Довольный синий цветок сыто раскинулся по всему телу и замер. На ногах какая-то тяжесть.
Осторожно открываю глаза и, убедившись, что комната неколебима, опускаю голову вниз…
Соби уже возле меня. Вцепившись в мои штанины так, что сейчас ткань затрещит, уткнулся лбом мне в колени, и часто, загнанно дышит. Его сотрясает крупная дрожь, он часто сглатывает и словно всё никак не может вздохнуть полной грудью.
Соби… Чёрт…
Спустя столько времени я наконец чувствую его в полной мере. В моей грудной клетке бьются два сердца, очень часто, но уверенно. Его тело превратилось в сгусток Силы, который слушается малейших моих движений. Мы как две стаи светлячков, связанных короткими тонкими нитями: стоит мне потянуть одну, светлячок на том конце мгновенно отзывается. Я ловлю его дыхание, ловлю каплю пота, скользящую по виску, ловлю жёсткость пола, на котором он стоит коленями, ловлю плотную ткань собственных брюк, зажатую в его пальцах… Мне кажется, что при желании я бы смог прочесть его мысли, предугадать его действия, понять его желания, не произнося ни слова.
Соби… Мне уже давно не было так одуряюще хорошо.
Протягиваю руку, сжимаю его волосы в кулак и заставляю поднять голову. Взгляд его дикий, но бесконечно живой, наполненный мягкой синевой и обращённый только ко мне одному. Соби отпускает мои брюки и кладёт ладони выше, касаясь моих ног через ткань, но даже так я чувствую жар его кожи.
Я больше не тяну его за волосы, но он сам тянется ко мне, сильнее выгибая шею, которую опутали несколько витков светящейся нити, идущей от моей руки. Сейчас я бы мог сыграть на нём, как на арфе, провести пальцами по струнам, и каждая из них откликнулась бы на прикосновение.