А я, оказывается, уже начинаю отвыкать от его Системы. После того, что они с Соби устроили на поединке с Главой, биться с Нисеем вдвоём даже как-то… неловко.
Moonless тоже разворачивают Систему, но атаковать не торопятся, очевидно, ждут ещё какого-нибудь подвоха от меня. Но с моей стороны подвох будет лишь в том, что никакого подвоха не будет. Нисей сможет справиться с ними и в простом поединке, особенно когда наша Связь открыта.
— О… Похоже дождь кончился, — улыбаюсь я.
— И правда, — подхватывает Нисей, — дождь закончился, вышла луна. И всё небо усеяно мириадами звёзд…
Токино, не выдержав, посылает лимитеры, но Нисей хладнокровно продолжает:
— Атаковать будет трудно. Помеха на пути.
И они сталкиваются со стенками купола.
— Меня не достать. Досадно, да? А вот мои удары достигнут цели.
Щёлк! — и Токио получает первые оковы.
— Токино? — Микадо предсказуемо дёргается к нему.
— Я в порядке.
Ну нет, если они продолжат как обычно, сдуются совсем скоро.
— Я одна получаю повреждения, так что продолжай драться, Токино.
— Микадо, нет!
Эта мелодрама утомляет не только меня, но выводит из себя даже Нисея.
— Ну, давай же! Теперь твой черёд! — рычит он, сжимая кулаки.
А кстати, неплохой приём. Начать ворковать прямо посреди боя, чтобы противник взбесился. Любопытно, Рицка так же все свои бои выиграл?
— Я справлюсь, — шепчет Нисей скорее себе, чем мне.
— Уж надеюсь.
Токино, наконец оторвавшись от созерцания своей Жертвы, яростно взмахивает руками, высекая сразу несколько иероглифов, и сильный вихрь несётся прямо на Нисея. Решил выбрать прицельную атаку, да? Токино настолько туп, что вся его, в принципе небесполезная, агрессия направлена лишь на исполнителя, который причинил его Жертве боль. А про заказчика он как-то даже и не вспоминает. Я бы, наверное, мог вообще не приходить — всё было бы так же.
Нисей удерживает атаку, но не отражает, и, как только вихрь стихает, обессиленно грохается на колени.
— Дерьмо! Силой, заключённой в этих словах, я уничтожу врага, стоящего предо мной!
Токино явно не ждал, что Нисей контратакует их, даже не поднимаясь, но успевает заслонить Микадо.
— Да воздвигнется щит, чтобы укрыть моё сокровище! Отражение атаки! Глупец! Ты сгинешь в недрах чёрной тьмы, пришедшей с новолунием!
Нисей отводит заклинание, но не полностью: нечто, похожее на электрический разряд, всё же попадает в цель, и он стискивает зубы, царапая пол. Почему он не атакует?
— Что ты делаешь, Нисей? Заканчивай с ними.
— П… прости.
Да какого чёрта происходит?! Теперь я более чем уверен, что эта дрянь успела чем-то накрутить Нисея перед боем. Ведь я даже Связь не закрываю, а Силу он всё равно не берёт, как будто вообще сомневается, стоит ли ему сражаться. Дома он был такой весёлый, наполненный предвкушением, а что сейчас?
— Бесполезно. Почему он тянет весь бой на себе? — говорит Микадо, беря Токино за руку. — Двое против одного. Наша сила несопоставима. Серьёзно, если ты думал, что этот парень выиграет в одиночку, то ты просто идиот. Вот как нужно обращаться с Бойцом. — И тут меня передёргивает от отвращения, потому что она подносит его руку к губам и нежно целует запястье. — А теперь прикончи его для меня!
Нисей скрипит зубами, глядя на них, по его лбу катятся крупные капли пота, словно её слова приносят ему физические страдания. Но раньше его вообще не задевало, что бы ни говорили противники. Что же на этот раз?..
И вдруг меня посещает тревожная догадка. А что, если дело не в Moonless? Ведь наша Связь с Нисеем была открыта с самого момента, как он отправился сюда. И наш разговор с Соби… Мог ли Нисей словить что-то от меня? Или он, как и Соби, чувствует то, что принимает за мои сомнения, только не знает, по чьему они адресу?
Но тогда я в любом случае не должен вмешиваться в поединок. Любое участие с моей стороны будет означать, что я в нём действительно не уверен, он стушуется ещё больше — и тогда мне придётся подключать к битве Соби. А сделать так — всё равно что расписаться в том, что жалкие Moonless оказались мне не по силам.
— Нисей, ты должен всё уладить, — скучающе говорю я, глядя на часы.
— С… слушаюсь, — хрипит он, с трудом вставая.
— Нисей, как хочешь, но выполняй.
— Д… да.
Внезапно Соби шагает вперёд.
— Я сделаю.
Ты что-то чувствуешь? Неужели всё так плохо?
— Тебя это не касается! — взвизгивает Нисей. — Не лезь!
— Почему? — Гомон выглядит по-настоящему удивлённой. — Какая чушь. Почему ты заставляешь его биться в одиночку? Мы так не поступаем. Удел Жертвы — принимать боль Бойца.
Да ну? Микадо, где бы я, по-твоему, сейчас был, если бы поступал так, как вы? Я уникальная Жертва, равных мне нет и вряд ли будет. Я повелеваю Бойцами, а не просто стою за их спинами, принимая урон. Ты разве ещё не поняла, что им нужен короткий поводок и ошейник потуже, а не лобзания у всех на виду? Как мне Соби тогда сказал? Мне не нужно волноваться за него. В этом и есть сила Жертвы: не волноваться, даже когда обстоятельства тому способствуют.
— Зачем ты вмешиваешься, Соби? — оглядываюсь я на него. — Пожалел Нисея? Ты ему сочувствуешь? Разве ты его не ненавидишь?
Соби, похоже, и сам понимает, что лишь подрывает уверенность Нисея в своих силах, поэтому, опустив голову, отступает назад.
— Ты отвратителен, — кривится Гомон. — У тебя два Бойца, но ты не ценишь ни одного из них. Может, если лишишься их, тогда наконец поймёшь, что потерял.
— А ты, может быть, собираешься мне в этом помочь?
— С большим удовольствием. Когда мы разделаемся с Акаме, уничтожим и Агацуму. И как только твой последний защитник падёт, ты будешь умываться слезами, жалея, что так наплевательски к ним относился. Они продолжают биться за тебя, хотя оба знают, что ничего для тебя не стоят. И это омерзительно!
Страшно чешется левое Ушко, как бывает всегда, когда Соби смотрит на меня украдкой. О чём ты думаешь, Соби? О том, насколько она права, или как сильно ошибается?
А какой бы вариант больше устроил меня?
— Мне надоели твои стенания, Микадо. С тех пор как я покинул школу, меня не победила ещё ни одна пара. А знаешь почему? Потому что все они были слабые и жалкие, совсем как вы. Напоследок могу даже объяснить, почему слабы вы.
— Мы сильны, пока вместе! — она яростно сжимает ладонь Токино.
— Вот поэтому-то вы и слабы. Можете биться, лишь судорожно хватаясь друг за друга, но сами по себе ничего не стоите.
— Твои Бойцы тоже! — выкрикивает Токино.
— Ошибаешься. Каждый из них без труда может победить вас в одиночку. Они никогда не подводили и не предавали меня. И, видишь ли, я и правда не собираюсь помогать Нисею, потому что с такими как вы он с лёгкостью справится и один. Я в него верю. Да, кстати, Нисей, почему мне приходится распинаться за тебя? Почему мы всё ещё здесь?
Теперь смотреть на Нисея даже приятно. Он пришёл в себя ещё где-то в начале моей тирады, и сейчас стоит, глядя на Moonless со знакомой глумливой ухмылкой.
— Прости, Жертва моя, немного отвлёкся. Приказывай.
— Вот и славно. Нисей, убей их! Это приказ.
— Слушаюсь! Силой этих слов призываю великого Яги! Опали плоть и выжги души! Ущерб тотальный!
Вот, кажется, и всё. Эту атаку они не переживут. Токино выставил щит и с ужасом смотрит на приближающийся с громким треском огненный смерч, но Микадо всё ещё суетится за его плечом, пытаясь что-то кричать. Сквозь шум пробиваются лишь отдельные слова:
— …ты не Beloved, ты подделка! …не любишь! Ты ненавидишь своих Бойцов и причиняешь им боль только за то, что не способен их любить!
Как же чешется Ушко…
И это последнее, о чём я успеваю подумать, прежде чем огонь, уже почти коснувшись своими языками их купола, вдруг исчезает. Просто пропадает, как если бы в кино разом выключили все спецэффекты. Более того, никакого купола вокруг Moonless больше нет, а нас окружает не бездонная чернота Системы, а пошарпанные стены дряхлого склада с облупившейся краской, грязный пол и дырявый потолок.
— Нисей, почему нас выки… — начинаю я и осекаюсь.