Кстати, с этим поединком я позабыл обо всём на свете. Например, я хотел узнать, как Имя поживает, и посмотреть на него уже нормально, без кровавых разводов — днём ведь так толком и не осмотрел плоды своего «художества». Ещё я собирался что-нибудь спросить у Соби о нём самом. Ну, что-то такое, незначительное, но добавляющее его образу в моём воображении какую-нибудь особенную деталь. И ещё кое-что. Я так и не узнал, где он живёт. Но раз он теперь меня находит по зову, то никаких форс-мажоров случиться не должно.
====== Глава 12 ======
Проснувшись утром, ещё валяюсь какое-то время в постели, потому что по средам занятия у меня начинаются только со второй пары. Но, зажмурившись и от души потянувшись, вдруг замираю на полдвижении — сегодня не среда, а вторник! Это у меня всё в голове перемешалось после того, как вчера днём уснул. А времени-то вообще в обрез. Теория боя через двадцать минут начнётся! На сам урок тащиться откровенно лень, но выложить Мимуро последние новости хочется аж до дрожи. И в особенности — посмотреть на его лицо, когда он обо всём узнает. С момента экстренного подъема с постели до хватания со стола ключей проходит не больше пяти минут, жаль только, никакого кофе я глотнуть не успеваю — опять буду весь первый час клевать носом и все силы тратить на то, чтобы держать глаза открытыми. Хотя после вчерашнего я до сих пор чувствую себя непривычно бодро. Интересно, долго ли будет держаться такой эффект?
Подходя к дверям класса, понимаю, что мог бы не спешить: вечно пунктуального Такады, который выставлял за порог за минутное опоздание, не видно и за километр, а Ямада-сенсей стоит в проходе, запуская в аудиторию последних учеников. Значит, сегодня урок ведёт она, что, кстати, мне на руку — не нужно будет идти к ней потом в зал, чтобы договориться о поединке со Sleepless. Вернее, о его отмене. С Накахирой я против них выходить не собираюсь, а о Соби пока официально не заявлено — ни к чему мне сейчас устраивать остальным сенсеям такие интересные «сюрпризы». А особенно Чияко, которую, вообще-то, ещё в пятницу нужно было поставить в известность о наших с Ритсу планах. Она ведь точно на меня обидится, едва узнает, так что нужно хотя бы быть первым, кто сообщит ей новость, иначе рискую навеки разругаться со своей старушкой — а дама она полезная, так что лишаться её расположения мне нельзя категорически.
Кивнув Ямаде-сенсей, шустро проскальзываю в класс и занимаю своё обычное место в последнем ряду, слева от взлохмаченного и явно невыспавшегося Мимуро. Интересно, как он-то выходные провёл? Вчера мы с ним так и не увиделись — мне немного не до того было.
— Доброе утро, — говорю я, приземляясь на место, и вытаскиваю из сумки тетрадь и ручку, чтобы успешно изображать бурную деятельность — практику Ямада-сенсей ведёт прекрасно, а вот на теории у неё все поголовно клюют носами, даже Бойцы.
— Доброе, — Мимуро морщится так, что сразу становится ясно, насколько добро начался его день.
— Готовимся к лекции. Живее, — закрыв дверь, сенсей встает перед столом и берёт в руки конспект урока. — Сегодняшняя тема: расчёт ущерба от заклинаний, выраженный в процентах. Итак, как же правильно оценить собственный потенциал и высчитать величину допустимой атаки? Существует универсальная формула, которая, правда, будет действовать не всегда, но тем не менее в голове её необходимо держать постоянно. Запишем...
Ну и зачем мне это? Я уже было приготовился писать, но теперь откладываю ручку и поднимаю голову. В классе опять почти все Бойцы. Мне вот интересно, на что рассчитывают учителя, составляя расписание, мягко говоря, через задницу? Когда ты попадаешь на важный по сути урок, но всю дорогу вынужден слушать какие-то сугубо бойцовские тонкости ведения боя. Я понимаю, что наш профильный предмет — психология, ну ещё и наука о человеке, конечно, — но экзамен-то по теории боя нам тоже сдавать. И что я буду на нём рассказывать? Как моему Бойцу высчитать какие-то там проценты для атаки? Может, тогда Боец вместо меня расскажет, как подавить вражескую Жертву ментальной атакой ещё до начала поединка? Вот цирк-то...
А в аудитории сегодня знакомые всё лица. Ямато с Коей сидят у окна почти в обнимочку и о чём-то воркуют вполголоса, хотя Коя ещё умудряется что-то записывать. Кинка, как обычно, развесил уши на первой парте — думает, если всё прилежно законспектирует, станет хорошим Бойцом. Ну-ну. Рока, спрятавшись за последней партой, меланхолично грызет ручку, чередуя с орешками, которые то и дело таскает из-под стола. А ближе к началу класса сидит сосредоточенный Накахира, остервенело записывая за сенсеем. Агацума, после того что выкинул на прошлом уроке, ясное дело, отсутствует. Одним словом, скукота.
— Как выходные? — спрашиваю я шепотом, повернувшись к Мимуро.
— Тухло, — он опять морщится, но в беседу втягивается с заметным воодушевлением. — Сестра вытянула на каток, как будто не знает, что я коньки видел только по телевизору. Хотела меня научить, но... — он непроизвольно потирает локоть, где — я уверен — у него теперь красуется живописный синяк. — А сам как? Домой ездил? Как там твой мелкий поживает? Сильно соскучился?
— Ну да, сначала домой, — постукиваю пальцами по столу, приняв независимый вид, и добавляю как бы между прочим: — А вчера... Бойца взял.
— Не может быть! — Мимуро резко поворачивается ко мне, чуть не смахнув локтем тетрадь.
— Маэда-кун, вы мешаете! — Ямада-сенсей сурово смотрит на нас, и на полминуты мы вынуждены замолчать.
Но Мимуро едва дожидается, пока внимание учительницы всецело займет кто-нибудь другой, и опять наклоняется ко мне:
— Ты дал Накахире своё Имя?!
Да, редко я слышал от него такое возбужденное шипение, это того стоило. Скашиваю на Мимуро глаза из-под ресниц и осторожно улыбаюсь.
— Не Накахире.
— А кому же?
Смакую каждую букву, выговаривая эти два слова:
— Агацуме Соби. Так зовут того парня, — точно знаю, что мне не придется ничего уточнять.
Мимуро медленно выпрямляется и сразу теряет к делу интерес — естественно, решил, что я его разыгрываю.
— Ну поздравляю, — отворачивается: ещё и обиделся.
— Думаешь, я вру?
— Нет, я думаю, у тебя наконец появилось чувство юмора. Пускай и своеобразное.
— Мимуро, а ты знаешь что-то об этом парне? — мне кажется, что должен знать, иначе откуда такое недоверие?
Мимуро молчит секунд десять, глядя перед собой, как будто всё ещё не может определиться: обижаться ему как следует или нет, но потом с неохотой отвечает:
— Да о нём все что-то знают.
Ну да, все, кроме меня — того, кому знать просто положено. И если походить по школе с расспросами и от каждого «знающего» человека получить по фрагменту, можно собрать паззл целиком. Вот только мне интереснее копать самому и делать собственные выводы, а не опираться на чужое мнение.
— И о чём же конкретно знаешь ты?
Мимуро задумчиво подпирает кулаком подбородок. Его классический жест, когда он изображает «осведомленность», тайное «знание» или вселенскую скуку, если дело его вроде как не касается. Правда, сейчас это, скорее, жест недоверия.
— Сэй, а это точно был Агацума? Ну, который с урока ушёл? Это действительно он?
— Паспорт я с него не спрашивал. Но на вопрос ты так и не ответил. Что тебе известно о нём?
Мимуро колеблется, словно я прошу его открыть мне сокровенную тайну.
— Сильнейший Боец последнего десятилетия. Личный ученик директора, — одним словом, ничего нового. Всё это я уже слышал и от Хироши. — Знаешь, когда я увидел его с Ритсу там, внизу, у меня была мысль, что это он, но...