— Ты вполне оправдываешь звание одной из самых сильных Жертв школы, Сэймей, — негромко замечает Ритсу. — У других на это уходило в лучшем случае — несколько часов, в худшем — дней.
— Может, потому что объяснения учителя были непонятны? — решаю его поддеть.
Но желаемой реакции не добиваюсь — Минами спокойно пожимает плечами.
— Разве я непонятно или сложно объясняю? В мои задачи входит как можно лучше подготовить Жертву и обучить, а не чинить ей непреодолимые препятствия.
Странное дело, но после этих слов я вдруг понимаю, что он действительно хочет помочь и сделать как лучше. В данный момент Ритсу мне не враг. И как выясняется, даже умеет быть вполне нормальным, пусть и с головой не дружит. Похоже, крышу у него окончательно срывает, только если речь заходит о «Соби-куне». Это и есть его слабое место…
— Что дальше?
— Дальше — работа на воображение. Тебе нужно прочувствовать нить целиком, от начала до самого конца. Ты должен уметь видеть её внутренним взором и анализировать. Если один раз поймёшь принцип, дальше не будет ничего сложного. Связь сама подскажет тебе, что не так с нитью, — помедлив, он добавляет: — Обычно увидеть всю нить помогает образ Бойца. Попробуй представить его вместе с нитью.
А вот это уже потруднее… Итак, Соби. И что Соби? Ну, стоит весь такой, высокий, длинный, с развевающимися волосами. Теперь я знаю, каковы на ощупь их неровные кончики. Очень мягкие и тонкие. И я знаю его запах. Даже если он сменит туалетную воду, всё равно всегда будет ассоциироваться у меня с дикой вишней. Может, это вовсе и не вишня, но я этот аромат так для себя окрестил. А ещё у него тёплая кожа. Я касался его сегодня утром. И совсем не почувствовал отвращения. Дотронуться до его руки было как-то… правильно, что ли. Рука не была чужой. Это всё равно что брать свою расчёску для волос или свитер.
Но мне ведь его с нитью нужно представить, так? Не знаю, как на самом деле, но в воображении она тянется от его горла. Несколько раз обвивается, туго сжимает и устремляется другим концом ко мне. И хоть Имя у Соби я видел пока всего один раз, сейчас представляю его так чётко, будто смотрю на фотографию. Светящиеся витки располагаются аккурат над рядом букв. Ни узлов, ни петель, ни пересечений — ровно, чётко и крепко. Надёжно.
Уже и не знаю, фантазии это или я на самом деле вижу что-то «внутренним взором», но Агацума явственно появляется перед глазами. Рассматриваю нить, двигаюсь дальше, прослеживаю весь её долгий путь от него до себя. На это уходит каких-то две секунды, хотя нас сейчас разделяет улица и несколько корпусов. Я одновременно сижу в кабинете Ритсу, стою рядом с Соби и вижу всю нить целиком. Она прямая, натянутая, прочная, почти однородная от начала и до конца. Почти. Вот теперь я замечаю то, что мешает мне жить последние три дня.
Структура нити не меняется, зато возле Агацумы цвет из серебристого становится тёмно-бронзовым. Наверное, это и есть те самые его эмоции и ощущения, которые пачкают Связь и которые ловлю я. Это как компьютерный вирус, который по одному каналу заразил сразу два компьютера в доме. Но со своей заразой пусть справляется сам, а я нить должен почистить.
Это оказывается намного проще, чем я думал. Моего сильного желания достаточно, чтобы вся «ржавчина» за какие-то мгновения слезла и к нити вернулся её первоначальный цвет. И как-то сразу становится легче и спокойнее. Как будто я действительно вылечился от вируса. Последней «работой» воображения я скрываю нить от посторонних, заставив её просто стать невидимой.
Когда открываю глаза, на плечах уже ничего нет. Я чувствую нить, знаю, что она есть, но не вижу. И Ритсу тоже не видит.
— Как ощущения? — спрашивает он, прищурившись.
— Да вроде бы ничего не изменилось…
Останавливаюсь на половине фразы, потому что понимаю: кое-что, вообще-то, изменилось. Вернее, не изменилось, а просто исчезло. Забавно, я даже не могу объяснить, что именно, но точно знаю: что-то было, а теперь его нет. Более того, я и вспомнить не могу. Помню только, что оно было мягким и, кажется, синим, а вот что это, где оно находилось и что делало… не представляю. И ещё почему-то становится немного грустно. Зато больше не ощущаю себя сгустком нервных окончаний. Чувствительность притупилась. Или, скорее, стала такой, как была. Я постепенно возвращаюсь к себе, от этой мысли спокойнее.
— Всё в порядке, — я улыбаюсь, чтобы показать, что так оно и есть.
Но Минами моей радости не разделяет, почему-то незаметно вздыхает и отводит глаза.
— Хорошо. Только помни, пожалуйста, одну вещь. Ты взял Связь под контроль и заблокировал сообщение между вами по нити. Но это не значит, что нити больше не существует. Ты будешь активировать её при взаимодействии и, особенно, в Системе. Ещё кое-что. Ты всего лишь закрыл доступ со своей стороны, но те посылы, которые ты принимал от своего Бойца, не исчезли. Ты просто перестал их чувствовать.
— Вы хотите сказать, что раньше я чувствовал то, что чувствует Соби, а теперь — нет, но его чувства никуда не делись?
— Да.
Я усмехаюсь его хмурости.
— Меня это должно волновать? Я не психотерапевт, чтобы его лечить, я — Жертва. Если у него какие-то проблемы личного характера, пусть справляется с ними сам. Я ведь не бегу к нему, когда у меня что-то не так.
— А мог бы, — тихо говорит Ритсу.
— Вы шутите?
— Нисколько. Энергообмен между Жертвой и Бойцом позволяет залечивать не только физические повреждения друг друга, но и эмоц…
— Спасибо, сенсей! — я близок к тому, чтобы рассмеяться. — Я не для того брал Связь под контроль, чтобы снова отпускать её и принимать всё, что лезет из Агацумы.
— Но тебе придётся. Я ведь сказал только что: при взаимодействии, при входе в Систему…
— Значит, придумаю, как обойтись без этого. Обнажённая нить делает обоих в паре уязвимыми, зависимыми и почти голыми друг перед другом.
— Но на этом и строится Связь между Жертвой и Бойцом.
Нет, он что, всерьёз считает, что я пыжился закрыть этот ящик Пандоры, чтоб время от времени дёргать крышку?! Не знаю, чем было это синее и мягкое, но без него точно лучше.
— Я строил её на подчинении. Контроль и минимальное взаимодействие — всё, что мне требуется для нормального управления Бойцом.
Минами аж подаётся вперёд, пытаясь мне что-то втолковать.
— Сэймей, пойми, нельзя только брать от Связи, отдавать тоже придётся. Тебе нужно будет делиться Силой, залечивать повреждения Бойца, осуществлять регулярный энергообмен. Это как исправно и беспрерывно работающий механизм, как… круговорот воды в природе. Это почти основы бытия! Ты не имеешь права игнорировать законы Системы!
— Я не собираюсь их игнорировать, я просто подстрою их под себя.
В ответ на это Ритсу лишь качает головой, рваным движением выхватывая из пачки сигарету. Пока он прикуривает, я и сам немного остываю. Всё-таки глупый спор получился. Нужно было просто согласиться с ним, покивать — и он бы отстал. Теперь же придётся поделиться с ним парой секретов моего мировоззрения, чтобы не вздумал следить за мной и при каждом удобном случае делать выговоры.
— Послушайте, сенсей. Вы же и сами понимаете, что связь эмоционального плана между Жертвой и Бойцом делает пару уязвимее. Появляется больше слабых мест. Ну зачем нам это? Соби — сильнейший Боец, я — лучшая Жертва. У нас вообще не должно быть слабостей. Они, конечно, так или иначе будут, в тактике или стратегии, но зачем плодить лишние, если этого можно избежать?
Минами молча слушает, механически поднося сигарету ко рту. Пока что я его не убедил. Вздохнув, продолжаю:
— Я понимаю, чего вы боитесь. Но я буду делиться с Соби Силой, буду давать ровно столько, сколько нужно. Ведь мне и самому невыгодно, чтобы он становился слабее, так?
— Дело не только в Силе, но и в Связи. Её необходимо подпитывать, нить нужно то и дело задействовать. Жертва и Боец должны стать одним целым, слиться воедино. Пока ты будешь закрываться, сильной пары из вас не выйдет.