— Аояги-семпай! В вашей комнате делают обыск! Идите скорее!
Не задумываясь ни на секунду, впихиваю Мимуро в руки свою стопку и выбегаю из библиотеки вслед за ней. В спину мне ещё летит возмущённый голос Анзу-сан.
====== Глава 21 ======
Очередь зевак тянется почти от лестницы, я продираюсь вперёд, расталкивая их локтями, и стараюсь вслушаться в любопытные перешёптывания и удивлённые возгласы. Но гул стоит такой, что слов не разобрать. Замечают меня не сразу, а увидев, быстро расступаются и постепенно смолкают. Я на секунду задерживаюсь перед распахнутой настежь дверью своей комнаты и шагаю внутрь.
Когда вижу то, что творится в спальне, к горлу подкатывает тошнота.
Мои вещи, мои книги, одежда, тетради, ручки, даже постельное бельё… Всё это разбросано по всей комнате, вывернуто наизнанку, вывалено из ящиков на пол. По этому ходят ногами, нетерпеливо отбрасывая ненужное носками ботинок, это небрежно швыряют себе за спину, это крутят перед глазами, изучают, трясут, раскрывают и читают. Это перебирают руками, мнут в пальцах и продолжают швырять. Это — вся моя жизнь за последние четыре года.
К подоконнику прислонился Минами, сложив руки на груди и невозмутимо наблюдая за работой двух охранников, которые принимаются копаться в ящике, видимо, уже по второму разу.
— Оставьте мои вещи, — говорю я, и тут голос срывается.
Руки сами собой сжимаются в кулаки, дышать становится тяжелее, как будто воздух щедро разбавили свинцовой пылью. Если бы я умел испепелять взглядом, на месте Ритсу уже лежала бы горстка золы.
— Аояги-кун? — из моей ванной выныривает комендант общежития Яманака-сан, держа в руках несколько исписанных листов бумаги. — Карточки и деньги вы сдадите добровольно, или нам придётся продолжить поиски?
— Какие карточки? Какие деньги? — оборачиваюсь уже к Минами. — Что происходит?
— Была совершена кража, — отвечает Яманака-сан, а Ритсу продолжает молчать. — Две недели назад. О ней, к сожалению, нам доложили только сегодня утром, но, как видите, поиски не были напрасными.
Не совсем понимая, о чём он говорит, смотрю туда, куда указывает его рука. На кресле, расправленная, лежит чужая чёрная кожаная куртка с вывернутыми карманами.
— Что это?
— Мы нашли это у вас в шкафу. Это ваше?
— Нет… не моё.
— То есть вы сознаётесь в краже?
Я ненавижу ничего не понимать. Ненавижу, когда из меня делают дурака или говорят о том, о чём я понятия не имею. Нелегко вести диалог и, тем более, защищаться, когда нет никакой информации.
— Нет, ни в чём я не сознаюсь!
— Спокойнее, — улыбается Яманака-сан.
— Минами-сенсей, — говорю я, сохраняя остатки спокойствия, — прошу вас объяснить мне, что происходит.
Ритсу смотрит мне в глаза и после раздумывающей паузы подходит ближе.
— Благодарю за работу, ваше присутствие больше не требуется, — обращается он к охране. — Вряд ли мы найдём здесь украденные деньги — Аояги-кун был на выходных дома и, скорее всего, оставил их там.
Эти двое поднимаются с колен и, кивнув ему, выходят из комнаты. Дверь по-прежнему открыта. Я поворачиваюсь, чтобы отрезать ею свою спальню от любопытных носов, но за спиной стоит Яманака-сан, улыбаясь мне очень неприятно.
— На каком основании у меня делают обыск? Вы не имеете права!
— Аояги-кун, — усмехается Яманака-сан, — прошу вас ознакомиться с этим. Ваша подпись?
Мельком гляжу на сунутый мне в лицо листок. Это правила внутреннего распорядка, с которыми я ознакомился, согласился и которые подписал, когда приехал сюда.
— Моя. И что?
— Если вы забыли одно из правил школы, я напомню. В том случае, если ученик нарушает школьный Устав или же совершает преступление, кражу например, — Яманака делает выразительную паузу, — и если у учителей есть веские основания подозревать его, они имеют право провести собственное расследование с согласия директора и задержать ученика без вовлечения в дело полиции. Обыски, как и допросы, являются частью расследования.
— И что вы искали у меня? — это так смешно, что даже не грустно.
— Куртку одного из учеников, в которой был кошелёк с кредитными картами и наличными в размере двадцати тысяч йен. Куртку, как видите, мы уже нашли. Увы, опустошённую, но факт остаётся фактом. К слову, кража является наиболее тяжким преступлением в стенах школы.
— Меня не интересует ваше мнение по этому поводу. Я хочу знать чётко: в чём меня обвиняют и кто на меня донёс.
— Сбавьте тон, Аояги-кун, — внезапно вмешивается Ритсу. — Вы не в том положении, чтобы препираться с комендантом. Дело очень серьёзное.
— Тогда не могли бы вы просветить меня насчёт его деталей? — язвительно спрашиваю я, глядя уже на него.
— Разумеется. Но не здесь. Идёмте в мой кабинет. Яманака-сан, даю гарантию, что этот ученик не сбежит.
— Конечно, господин директор.
Минами неторопливо выходит из дверей, я, окинув последним взглядом раскуроченную комнату, — следом. В коридоре среди остальных зевак замечаю Накахиру, который взирает на всё это с ужасом на лице.
— Сэймей, что случилось? — он пробирается сквозь толпу и пытается ухватить меня за рукав.
— Отвали.
Убыстряю шаг, чтобы догнать размашисто шагающего Ритсу, и стараюсь не смотреть по сторонам. Щёки горят от стыда и гнева. Даже думать не хочу, что делали и ещё могут сделать с моими вещами в моё отсутствие.
Пока мы в полном молчании идём к административному корпусу, я хоть как-то пытаюсь прикинуть ситуацию, но у меня слишком мало исходных данных, чтобы строить версии. Пока просто стараюсь определиться: у меня в школе завёлся настоящий враг или же весь этот спектакль — удар Минами? Правда, он не настолько мелочен. Хотел бы ударить — бил бы крупнокалиберными, а не подбрасывал бы мне чьи-то куртки.
Всю дорогу иду позади него, как будто его спина способна защитить от любопытных взглядов, которые, правда, закончились, едва мы вышли на улицу. Ноги одеревенели, я почти их не чувствую. Но мне не страшно — чего бояться, если ты чист? Просто вся ситуация настолько унизительная и грязная, что не представляю, как теперь отмыться. А ещё — куртка же всё-таки не возникла в моём шкафу сама собой. Значит, у меня был кто-то чужой. Либо взломал замок, пока меня не было, либо… это кто-то из своих. Но я никого не впускал к себе в последнее время, кроме Ямато и Агацумы. Ямато всё время была на виду, а Соби… Когда я сбежал в ванную и он ушёл, не дождавшись моего появления… Но это же чистой воды бред.
Минами отпирает кабинет, пропускает меня вперёд и, зайдя сам, первым делом отходит к окну, чтобы прикурить. Немного потоптавшись на месте, сажусь на стул, отмечая, что вместо Morpho Didius на стене теперь висит какая-то другая бабочка с огненно-красными крыльями.
Ритсу выпускает в окно струйку дыма и поворачивается ко мне.
— Итак, по порядку. Во время обеда Боец Careless заявил коменданту общежития, что две недели назад у него была похищена куртка с тем содержимым, которое Яманака-сан уже перечислил. По его словам, он не обратился к коменданту сразу, поскольку считал, что забыл её у кого-то из друзей и всё это время продолжал поиски. Но сегодня он получил анонимную записку, в которой сообщалось, что кражу совершил ты.
На этом месте не удерживаюсь от нервного смешка.
— Какая чушь. И вы велели провести обыск, доверяя какой-то записке, написанной непонятно кем?
— Всё не так просто, — Минами стряхивает пепел, затягивается и присаживается на подоконник. — Последний раз куртка была на Нода Роке перед битвой на полигоне две недели назад, где он её и забыл. Не потрудишься ли вспомнить, с кем у Careless была битва и чем она закончилась?
Закрываю глаза. Вот и всё. Сразу мат без шаха — куртка лишь предлог…
— Значит, он настучал?
— Нода-кун рассказал мне всё. И с учётом обстоятельств, ты вполне мог забрать куртку, чтобы замести все следы. Потом, возможно, забыл или сознательно не стал возвращать её владельцу. А позже — присвоил и деньги.
Я молчу, пока плохо понимая, что говорить. Мне продолжать оправдываться за курку, или мы уже забыли о ней и обсуждаем исход того поединка? Ритсу, затянувшись пару раз, помогает мне определиться: