Да, и это будет первый шаг большого мира по разбрасыванию нас по разным углам ринга жизни.
— Подумай, — советует она напоследок и быстро сбегает вниз.
А думать мне, собственно говоря, не о чем. Если я расскажу Рицке правду, это будет точкой невозврата для нас обоих. Так что буду тянуть столько, сколько можно. Хотя бы до того момента, пока не выяснится, Боец он или Жертва. Потому что дальнейшее моё поведение будет зависеть именно от этого.
====== Глава 3 ======
Разговоры с Рицкой меня всегда приободряют, но всё равно спать хочется смертельно. Я аж зеваю, наконец выруливая в своё в этот поздний час уже опустевшее крыло. Подхожу к комнате и — ну надо же! — у меня гостья. Стоит, прислонившись к двери и скрестив руки на груди, по лицу прочесть ничего не удаётся: то ли я сейчас новую порцию ругани получу, то ли что-то поинтереснее.
— Ты от Томо?
— От него.
— Сильно он тебя? — это что, участие? Или прелюдия к злорадству?
— Ты ведь знаешь, что нет. Это же Томо.
— Понятно.
Ямато отворачивается, словно не она сейчас стоит у моей двери, мешая войти. Вот как будто я просто шёл мимо по коридору и остановился, чтобы парой слов перекинуться. Я вздыхаю. Час, конечно, поздний, но она явно что-то хочет мне сказать. Игнорировать не стоит.
— Хочешь зайти?
— Давай.
Она отклеивается от двери и дожидается, пока я нашарю в кармане ключи, отопру комнату и царским жестом приглашу её войти. Шагает внутрь, осматривается.
— А у тебя всё так же… мило.
Давай начистоту, дорогуша: у меня не мило, у меня стерильно. По крайней мере, именно так выглядит мой порядок по сравнению с бардаком в комнатах других парней.
— Надеюсь, ты пришла не для того, чтобы мой интерьер обсуждать?
— Да, ты просто… Ты забудь, что я вчера в столовой сказала, ладно?
Она оборачивается и смотрит на меня… вот теперь уж точно — мило. Я не понял, Ямато что, мириться пришла? С чего бы вдруг? Хотя, как Жертва Жертву, я её понимаю, и очень даже хорошо понимаю. Мы с одного курса, выпускаться будем вместе. А что первым делом устраивает свежая боевая парочка, наконец-то очутившись на свободе и упиваясь воздухом, не пропитанным правилами-ограничениями-контролем «Семи Лун»? Правильно. Первым же делом принимается вызывать пару за парой уже на нормальные бои. И, как правило, начинают с тех, кого знают, особенно с тех, кто несколько лет им исправно досаждал или просто рожей не вышел.
Меня ни разу не ставили против Зеро — и к счастью, разумеется. Это вчера Коя, видимо, правда не в форме была. Зато в другие дни видел я, что они устраивают. После боёв с ними полутрупики парочками из зала на носилках выносят. Так что ссориться с Ямато за год до выпуска — себе дороже. Но это я, мои-то мотивы мне понятны. А что движет ей? Неужели тоже боится, что рано или поздно мы встретимся в Системе? Это она, получается, так мою силу признаёт? Даже с учётом того, что я пока один. Один, я сказал! Не Боец он мне!
Любопытно. Нужно проверить.
— Значит, признаёшь, что была неправа?
— Я права, просто это правда не моё дело. Поступай, как знаешь.
А вот небрежный тон у неё выходит крайне паршиво. Не верю ни единому слову. Да она сама наверняка не верила даже вчера, когда это всё мне высказывала — просто задеть хотела. На неё иногда находит.
— Хорошо, забыли, — решаю я и для установления окончательного перемирия предлагаю: — Чаю хочешь?
— Ого!
Действительно, «ого!» Чтобы я кому-то позволял у себя чаепития устраивать… Нет, только по праздникам. По очень большим. Ну, кроме Ямато, конечно.
Я уже раскладываю заварку по двум чашкам, когда слышу запоздалое:
— Не откажусь. Куда садиться?
Иногда я думаю, что не зря мы с Ямато спелись больше, чем с кем-то ещё. Зеро в школе не любят — из зависти, конечно, — меня тоже. Но это далеко не единственное, что нас роднит. По общепризнанным критериям я странный, с кучей тараканов, которые не каждый нормальный человек будет выносить. Ко мне нельзя подходить близко, меня нельзя трогать, нельзя брать мои вещи или садиться в моей комнате куда-то кроме гостевого стула. Я пытался дрессировать своё окружение, даже поначалу существовавшее, но когда мои правила нарушались — прибегал к «наказаниям». Выгонял из комнаты, выговаривал что-то совсем неприятное в лицо, даже на поединки вызывал — так что скоро не осталось никого, кто бы согласился и дальше это терпеть. Ямато единственная, кто мои правила приняла и соблюдает. Ну и Гинка ещё, правда, та больше для виду и с переменным успехом. Просто я ей нравлюсь, точно говорю.
А у Зеро, помимо того что они Зеро, тоже есть немало особенностей, которые существенно осложняют им общение с другими. К ним тоже нельзя подходить слишком близко, чиркать рядом с ними спичками, размахивать острыми предметами, хлопать перед носом дверьми… Зеро — сильная пара, но на деле хрупкие девчонки, которых можно покалечить, а они и сами не заметят. А потом Нагиса с «обидчика» шкуру сдерёт заживо. И такое мы тут видали, когда на спортивной тренировке Кое случайно ногу сломали. Находясь рядом с ними, всегда нужно быть настороже. Это сильно напрягает тех, кто совершенно не хочет напрягаться, общаясь с ними. Поэтому и компания у них, прямо скажем, отсутствует. Я-то быстро их правила принял — сам такой же, только с тараканами, — вот мы и спелись.
— На стул.
Она чинно садится, поправляет юбку. Я добавляю в её чашку холодной воды и протягиваю. Над чьей бы чашкой я ещё так колдовал? И кто бы стал запоминать нужное соотношение кипятка и холодной воды, делая чай для них?
С Ямато мы только на людях ведём себя как две Жертвы на поединке. Это что-то вроде забавной своеобразной игры. На деле же наши отношения я бы охарактеризовал словом участие.
— Можно тебя спросить? — она делает глоток, старательно оценивая температуру напитка.
Все генные изменения Зеро происходили буквально на моих глазах. Я видел, кем они были раньше и кем стали. У Нагисы всё никак не получается довести свой опыт до победного конца, с девчонками постоянно что-то не так. И к своему состоянию они привыкают слишком медленно. Нагиса вроде бы говорила, что со временем всё придёт в норму, они научатся и чаем не обжигаться, и на улице не простужаться, и повреждения сразу замечать. Но пока что необходима осторожность.
— Спрашивай.
О, у меня и крекеры завалялись. Ставлю коробочку между нами на кровать, а сам сажусь в кресло.
— Ты говорил, что не чувствуешь, что Боец твой, так? А как ты думаешь, может быть такое, что сначала чувствуешь, что он твой, а потом — нет?
Она однозначно чем-то расстроена. Вот и ещё одна причина для её визита отыскалась — поговорить-то больше не с кем. Правда, не то чтобы я мог ей чем-то помочь.
— Насколько я знаю, так не бывает. Если устанавливается Связь, то это навсегда. Если, конечно, её не порвать.
— А Боец может порвать Связь? И… как бы это ощущалось?
Я вздыхаю и принимаюсь жевать крекер. Лучше пока занять рот им, а не бестолковыми словами утешения… или что там ей нужно?
— Если Боец превосходит Жертву по силе, то может. Но, как правило, это очень тяжело. Коя бы точно не смогла.
— Почему?
— А почему ты думаешь, что она это сделала?
— Пока не сделала, но боюсь, что делает.
— Ты ерунду говоришь. С чего взяла?
Ямато закусывает губу и отводит глаза. Нас с ней по-разному воспитывали. Чияко предпочитает классическую школу: в паре главная Жертва, а Боец только служит. Но Нагиса начинала проект «Зеро» с Кои, так что в приоритете у неё именно она, а Ямато как довесок. Из-за этого, понятное дело, Ямато регулярно чувствует себя на вторых ролях и порой даже сама вынуждена подчиняться Кое. При Нагисе, разумеется. Когда они одни, у них мир-лад-совет-любовь и прочие девичьи сопли.
— Нагиса-сенсей сказала, что дала Кое задание разработать заклинание, которое могло бы нас разделить, — а голос у неё убитый-убитый. — И не ответила, зачем это нужно. Просто сообщила мне — и всё. Я спрашивала у Кои, она тоже не знает. Но делает его. И я боюсь, не начала ли она его пробовать.