Хочется прикрыть рукой лицо, провалиться сквозь землю или тупо спрятаться за спину Агацумы — так позорно мне уже давно не было. Всё понял он! Я немного не это имел в виду, когда разговаривал с ним вчера.
— Как тебе удалось сбежать, ненормальный? — спрашиваю почти с отчаянием.
— Чияко-сенсей помогла. Я ей всё объяснил. Она тоже считает, что я сам должен всё выяснить.
Ну старушку-то зачем сюда втравливать?.. Воспользовался её сердобольностью и рванул на волю, прямиком к Роке. А ей же потом сильно влетит. Даже думать не хочу, как именно. Накахира, ты не идиот, нет. Ты… да слов-то таких ещё не придумали, чтобы я смог дать тебе определение.
И ещё одно. Я могу понять, почему Рока повёлся на провокацию и потащился на этот поединок. Но Айко-то не дура. Зачем дала добро? Если Накахиру заметут в их компании, то и им достанется. Только я собираюсь высказать хоть что-то на эту тему в адрес Careless, Фиро разражается неприятным высоким смехом, от которого его сгибает пополам. Я кошусь на пистолет, теперь опасно направленный в мою сторону.
— Вы дурачьё! — взвизгивает он в короткий перерыв между вспышками хохота. — Вы все дураки! Рока — болван! Он и понятия не имел, кто забрал куртку.
— Не имел, но уже имею, — бурчит Рока, косясь на Дайчи. — Ты ему приказал. В тот вечер больше никто не знал, что мы сражались с Beloved.
Дайчи отводит глаза, поигрывая ножом.
А ситуация понемногу проясняется. Рока как-то узнал, что это его приятель Дайчи по приказу своей Жертвы забрал его барахло. Вот они и сцепились тогда, на улице.
— И записку он писал, — сдаёт Фиро своего Бойца с потрохами. — Он ведь пообещал тебе выдать вора? Вон он — вор, — теперь пистолет смотрит мне в грудь уже конкретно.
— Не пудри нам мозги, — влезает Айко. — Вы с Хацуко всё подстроили, вы подставили его. Аояги ни о чём не знал.
— А я тоже кое о чём не знал, — Фиро резко серьёзнеет. — Например, о деньгах, которые Рока накопил на пушку для Главы! Я обнаружил их, когда Дайчи притащил мне эту куртку. Или скажешь, он копил для тебя на новый телефон?
— Это не твоё дело!
— Я думал, мы договорились, Айко, быть честными друг с другом. Такой подарок Глава бы точно оценил и ни за что бы не оставил тебя без ответного. А я, который прыгает вокруг него день и ночь и разделывается с неугодными ему парами в городе, должен спокойно смотреть, как ты к нему подлизываешься?!
Тут я уже просто вздыхаю. Меня втравили в глупые детские разборки лизунов, чтобы сделать крайним. А на деле всё сводится к расположению их главаря. Даже обидно немного.
— А у тебя хороший ствол, — скалится Айко. — Уж не на наши ли деньги ты его приобрёл?
— На ваши, — отвечает ей Фиро такой же улыбочкой, — представь себе. Хотел взять у Хироши, но он же теперь такой весь из себя принципиальный! Так что пришлось тормошить связи в городе, а там нет цены выходного дня.
— А твоя сучка, наверное, тебе очень помогла? — Айко кивает на Хацуко. — Впрочем, как всегда, верно?
— Как видишь, я научился выбирать себе друзей. Раньше часто промахивался, — отвечает Фиро, меряя Айко выразительным взглядом с головы до ног.
Да… Какой-то неимоверно сложный план у Фиро нарисовался. Узнал о деньгах на пистолет, забрал их себе, куртку припрятал до лучших времён. Потом всё спланировал, подбил Хацуко ему помочь, в обход её Жертвы. И по срокам рассчитал, когда нам нужно сражаться с Faceless, чтобы сам он успел всё подготовить и обзавестись стволом. В нужный момент куртка оказалась у меня, а у Роки — записка от «анонимного» Дайчи. Если бы мы с Минами не были на короткой ноге, как сейчас, он бы просто выставил меня из школы — приказ Главы о моей ликвидации был бы выполнен, а самому Главе преподнёсся бы замечательный огнестрельный подарок. Но раз не сработал план «А», у Фиро и план «Б» был продуман заранее. Убрать меня. Вот так грубо и просто.
Нет, всё-таки он отличная Жертва, нужно отдать ему должное. Стратег грёбаный!
— Хватит трепаться! — вдруг орёт Накахира, словно потерпевший. — Мы пришли сюда сражаться, и я буду сражаться с Нода-куном!
Рука, земля или спина Соби… Последнее становится всё предпочтительнее. И я был в паре с этим дебилом?! Никогда себе этого не прощу…
— Эй, остынь, Окава-кун, — басит Рока. — Видишь, я здесь ни при чём? Хочешь мстить — это тебе к Дайчи.
Дайчи сразу весь подбирается и недобро смотрит на бывшего друга.
— Ладно, валите уже отсюда, — морщится Фиро. — У нас ещё тут дела.
— Рока, идём, — Айко, в последний раз посмотрев на пистолет, хладнокровно отворачивается. — Ты не будешь биться сегодня с Окавой.
Накахира растерянно смотрит им вслед, хлопая глазами. Careless уже поняли, чем по замыслу Фиро должен закончиться наш поединок. Но ведь ни слова никому не скажут. Им, конечно, выгодно будет сдать Фиро сенсеям, но Глава их за это по стенке размажет. Поэтому сейчас они занимают позицию «ничего не видели, ничего не слышали». Что ж… Я бы и сам поступил так же. Накахира, однако, остаётся на месте, и я решаю использовать последний шанс.
— Фиро, у тебя ничего не выйдет. И Careless, и Накахира видели у тебя пистолет, — Соби внезапно хватает меня за руку, но я заканчиваю: — Теперь есть свидетели. Застрелишь меня — это конец.
И только сейчас Накахира окончательно понимает, что происходит, потому что оборачивается ко мне со смесью ужаса и неверия на лице. А я смотрю на Фиро и тоже кое-что понимаю. Я совершил неимоверную глупость. На совести моего призрака будет жизнь не только Соби… Его пальцы всё ещё держат моё запястье, и лишь теперь я соображаю, что таким образом он пытался предупредить меня не раскрывать рот, но… поздно.
Фиро ухмыляется, поигрывая стволом, и оценивающе глядит на Накахиру.
— Свидетелей не будет, Аояги. Думаю, Окава-кун с удовольствием выйдёт в авторежим против нас с Дайчи. И отправится к праотцам следом за вами.
Ушки у Накахиры резко прижимаются к голове, а хвост начинает позорно трястись.
— Сколько людей ты готов положить, чтобы свести со мной счёты?! — рявкаю я, внезапно озверев.
— Людей? Эй, Beloved, ты же сам много раз говорил, что они для тебя не люди. Так, оружие, собаки, вещи… С чего ты теперь так из-за них разнервничался? Кстати, это будет весьма символично: погибшие в бою Жертва и два её верных Бойца. Прямо романтика.
Они с Дайчи хохочут как гиены.
— Фиро, — подаёт голос Кейдзи, — это уже слишком. Убери ствол, отпусти Окаву — и пусть всё решится в честных поединках.
— Не встревай, — предупреждает его Хацуко, которая, как и Careless, выбрала политику невмешательства. Сейчас она просто доигрывает роль, которую отвёл ей Фиро. — Мы с тобой будем сражаться с Beloved честно, а потом уйдём. Остальное не наше дело.
Не знаю почему, но меня вдруг прорывает. Видимо, злость и бессильная ярость к этому моменту наполнили меня до краёв, вытеснив обычную бесстрастность. Я просто представил, что действительно сдохну на этом чёртовом полигоне. И всё. Я не уйду отсюда. Я не вернусь домой, не вернусь к Рицке. Так какого же?!
— Вы ублюдки! Трусливые подзаборные суки! С пушкой любой имбецил справится со своим врагом! А в честном бою ты ничтожество, Фиро, поэтому ты их так не любишь! Ты просто завидуешь мне! Ты никогда таким не станешь! Сила тебе дана по ошибке, но сам ты ничтожество!
Распаляясь всё больше и больше, я приближаюсь к Фиро, и только Соби, всё ещё держащий меня за руку, не даёт наброситься на него и получить пулю в живот.
— А ну, назад! — дуло пистолета смотрит мне прямо в лицо. — Довольно разговоров, Аояги! Немедленно вели Бойцу грузить Систему! Мы будем ждать вас снаружи.
Да гори оно всё синим пламенем! Помирать — так с музыкой.
— Соби! — вырываю руку и оборачиваюсь к Агацуме. — Почему мы ещё не в Системе?!
— Потому что выходы в Систему по принуждению запрещены, — усмехается кто-то за спинами наших противников.
Faceless расступаются, Фиро нервно посмеивается, Дайчи крепче перехватывает нож. В десяти шагах от нас стоит Хироши. Один.
— Что, Айко?! — взвивается Фиро. — Чёртова стукачка!
— Нет, не она. Хотя я видел, как они уходили отсюда.