Намечалось также из района Вязьмы вести наступление на Калинин и Вышний Волочек с последующим выходом на рубеж Рыбинск, Ярославль.
30 сентября войска противника перешли в генеральное наступление, 2-я танковая группа наносила удар по левому крылу Брянского фронта в районе Шосткй. 2 октября на позиции войск Западного и Резервного фронтов обрушились основные силы группы армий «Центр». Началось грандиозное сражение.
Советские войска повсеместно вели упорные бои, отбивая непрерывные атаки. Однако превосходство врага в живой силе и боевой технике на участках прорыва позволило фашистским войскам вклиниться в расположение наших войск, а затем окружить значительные силы Западного и Резервного фронтов, а южнее и часть сил Брянского фронта.
3 октября немецкие механизированные соединения ворвались в Орел и двинулись дальше вдоль шоссе Орел — Тула. 6 октября пали Карачев и Брянск.
10 октября из района Сычевки в направлении Зубцов, Старица, Калинин перешел в наступление 41-й немецкий моторизованный корпус в составе двух танковых и одной моторизованной дивизий. Непосредственно за подвижными соединениями выдвигались пехотные дивизии 6-го и 27-го армейских корпусов 9-й армии.
Через два дня из района юго-восточнее Ржева они пробились вдоль Волги на северо-восток и вышли к Калинину.
Тем временем войска Красной Армии, оказавшиеся в окружении под Вязьмой, вели упорные бои. В течение недели они сковывали 28 дивизий врага.
Упорное сопротивление войск позволило советскому командованию осуществить широкий маневр.
На ближних и дальних подступах к Москве развернулась работа по созданию оборонительных рубежей.
Такова была в кратких чертах общая обстановка на фронте.
Утром 13 октября начался комбинированный марш дивизии. Два стрелковых батальона нашего полка перебрасывались автотранспортом. Третий батальон, артиллерия и другие подразделения двинулись своим ходом.
Маршрут проходил через Кувшиново, Торжок, Калинин. Полк должен был сосредоточиться в районах населенных пунктов Калошино, Ефремово, Пушкино с последующей задачей занять оборону на рубеже Старица, Волжское водохранилище. Перед дивизией была поставлена задача оборонять Калинин с юга.
К Торжку подъехали вечером. Легко понять мое волнение. Несколько лет тому назад я работал здесь секретарем райкома партии. Любил я этот город — древний, исконно русский, словно дышащий историей моего народа. Удивительный по красоте кремль и загадка российского зодчества — деревянный храм Вознесения, построенный без единого гвоздя...
Торжок и в XX веке славился мастерством народной художественной вышивки, необыкновенными изделиями из кожи.
Город предстал перед нами совсем не таким, каким я его знал. Незадолго до нашего появления вражеская авиация подвергла его бомбардировке и зажгла. Машины шли по улицам, объятым пламенем. Сердце мое сжималось от боли.
Ночью на Ленинградском шоссе колонну машин остановил представитель командования 22-й армии. От него мы узнали, что противник днем 12 октября занял Погорелое Городище и Зубцов, а к вечеру захватил Лотошино и Старицу. Не исключалось появление его передовых частей у Калинина. Боевая задача дивизии изменилась. Предстояли бои на ближних подступах к городу или непосредственно в Калинине.
За каждый дом!
Светало. Колонна машин подошла к Калинину и остановилась у Горбатого моста, перекинутого через железнодорожный путь. Вместе с командиром и комиссаром полка мы вышли на мост. Неподалеку горел вагоностроительный завод. Очаги пожаров были видны и в других частях города. Я смотрел на огонь, а память не давала покоя. Все здесь так или иначе было связано с моей жизнью, все было дорого и свято.
...Январь 1935 года. На заседании бюро Калининского обкома партии меня рекомендовали вторым секретарем Великолукского окружкома. Потом со мной беседовал секретарь обкома товарищ Михаил (так все звали Михаила Ефимовича Михайлова). Мы говорили о повседневном — важном и все же будничном. Потом, помню, он подошел к окну кабинета, подышал на заиндевевшее стекло, вдруг обернулся ко мне и сказал:
— Слушай, а ведь опасность в мире... Ты едешь в приграничный округ. Учти, может, нам с тобой не только строить, а и воевать доведется.