Наша партийная организация пополнилась отличными воинами. Мы следили за центральными газетами, которые сообщали о росте других армейских и флотских парторганизаций. После войны стало известно, что уже к концу 1941 года в Красной Армии и Военно-Морском Флоте насчитывалось 1300 тысяч коммунистов — в два с лишним раза больше, чем накануне войны.
Напряженные бои на участке обороны полка не утихали. Части 1-й танковой дивизии врага рвались вперед. Получив пополнение, наши подразделения не только отбивались, но и готовились к наступлению.
Полковые разведчики во главе с Жабинским ночью пробрались в Калинин и разведали вражескую оборону. На окраинах она состояла из сплошной линии окопов, опоясанных колючей проволокой и минными полями. Под домами были оборудованы блиндажи, огневые точки, главным образом пулеметные.
Однажды ночью на участке обороны 2-го батальона появились две молоденькие девушки, пробиравшиеся из Калинина. Стали разбираться, кто они и почему перешли линию фронта. Оказалось, что это комсомолки Шура Жолобова и Люба Королева, выполнявшие задание советской разведки. Отважные девушки еще несколько раз пробирались в Калинин и приносили ценные разведывательные данные. Однажды гитлеровцы задержали их. К счастью, все обошлось благополучно.
— Часовой, задержавший нас, — рассказывала Шура Жолобова, — привел нас в дом, где жила женщина с девочкой лет двенадцати. Она-то и выручила нас. Как только мы вошли в дом, догадливая девочка закричала: «Это наши тети. Они скрывались в погребе». Нас освободили.
Мы узнали, что вслед за передовыми частями в Калинин нагрянули гестаповцы, полевая жандармерия. На стенах домов и заборах появились распоряжения и приказы, возвещавшие о «новом порядке», о начале «нормальной» жизни. Жителей города предупреждали, что за любое проявление недовольства они будут расстреляны или повешены. Начались обыски и аресты. Однако фабрики и заводы стояли. На работу никто не выходил.
Совинформбюро сообщало о том, что в Калининской области широко развернулось партизанское движение. Позже стало известно и о подпольной комсомольской организации, действовавшей в Калинине. Потом вся страна узнала о героическом подвиге секретаря подпольного Пеновского райкома комсомола Лизы Чайкиной, которой посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
В конце ноября, возвращаясь из Калинина, наши разведчицы попали под минометный огонь противника. Осколком мины Шуру Жолобову ранило, ее отправили в госпиталь. Больше ни Шуры, ни Любы мы не встречали — остались они в нашей памяти молодыми и обаятельными героинями.
Занимая оборону, гитлеровцы использовали танки, ранее подбитые нашими артиллеристами. Машины находились недалеко от переднего края, их не эвакуировали, а превратили в доты.
Наши саперы-комсомольцы решили расчистить путь для наступления. Ночью несколько бойцов подползли к танку, заложили под него заряд тола, затем укрылись и подожгли бикфордов шнур. Немецкие солдаты, находившиеся в танке, ничего не заметили. Вскоре грохнул взрыв. Воспользовавшись паникой, саперы под прикрытием огня артиллерии поползли к другому уцелевшему танку, экипаж которого бежал. Саперы зацепили трос, а тягач вытянул танк через передний край. Так с территории, занятой противником, были перетащены два танка.
22 октября 256-я дивизия получила приказ перейти в наступление и овладеть северо-восточной частью Калинина. Первой прорвала оборону противника рота лейтенанта Мальцева. С наблюдательного пункта было видно, как воины то перебежками, то ползком приближались к окраинным зданиям. Двое из них по водосточной трубе поднялись на крышу двухэтажного дома и через чердак проникли внутрь. Несколько позже командир роты доложил, что бойцы Ивицкий и Колосков очистили дом от гитлеровцев. Спускаясь с чердака по внутренней лестнице, они забросали гитлеровцев гранатами. Тринадцать фашистов было убито, шестеро сдались в плен. Красноармейцы отбивали дом за домом.
Противник срочно подтянул подкрепление. Бои приняли ожесточенный характер, шли с переменным успехом. Сил для более энергичного наступления у нас было явно недостаточно.
Через несколько дней дивизия перешла к обороне. Мы зацепились за северную окраину города и не пустили врага на Бежецкое шоссе.
...Много позже на научной конференции, посвященной 25-летию разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, Маршал Советского Союза И. С. Конев скажет: «Войска Калининского фронта во второй половине октября 1941 года остановили наступление врага, сорвали его планы развить удар на Бежецк и Ярославль. На этом закончился первый этап оборонительного сражения Калининского фронта».