Мы, политработники, стремились довести до глубокого сознания каждого воина мысль о том, что победа нашей армии в великой битве за Москву означала начало коренного поворота не только в Великой Отечественной войне, но и во всей второй мировой войне. Разгром под Москвой развеял миф о непобедимости гитлеровской армии.
В пропаганде и агитации политработники, коммунисты и комсомольцы широко использовали примеры массового трудового героизма нашего народа. Они информировали красноармейцев о том, как тыл помогает фронту. На Урале, например, большого размаха достигло социалистическое соревнование за досрочное выполнение заказов фронта. По почину фрезеровщика Дмитрия Босых, сталеваров-скоростников зародилась новая форма массового патриотического движения — создавались фронтовые бригады, бравшие на себя обязательства перевыполнять плановые задания не менее чем в два раза.
Фашистские пропагандисты лезли из кожи вон, чтобы как-то приуменьшить достижения Красной Армии и тружеников советского тыла. Геббельс и его сподручные распространяли слухи о том, что у русских, дескать, иссякают резервы, что наша армия не пополняется новым оружием.
Разоблачая геббельсовскую ложь и клевету, политработники, коммунисты и комсомольцы нашей бригады усилили пропаганду достижений рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции на трудовом фронте. Во многом нам помогали в этой работе патриотические письма. Прилив новой энергии у личного состава бригады вызвало, например, письмо воинам-фронтовикам от трудящихся Свердловской области. «Мы, — говорилось в письме, — даем и будем давать вам все больше и больше танков, самолетов, оружия, боеприпасов, продовольствия, одежды, всего, что необходимо для полного разгрома ненавистного врага.
У нас на Урале хватит металла и станков, хватит хлеба, хватит умелых рук, чтобы постоянно давать нашей армии пушки и снаряды, танки и минометы, самолеты, пулеметы и патроны».
Письмо заканчивалось словами:
«Пусть соревнование сталеваров, медеплавильщиков, рудокопов и всех мастеров грозного оружия, кующих победу в тылу, сольется с соревнованием танкистов, летчиков, пехотинцев, кавалеристов, уничтожающих фашистские банды на фронтах. Пусть и впредь растет и крепнет содружество бойцов тыла и фронта».
Тогда не публиковались данные, характеризующие уровень промышленного производства на Урале. Теперь мы знаем, что уже в четвертом квартале 1941 года Урал дал народному хозяйству 62 процента всего произведенного в Советском Союзе чугуна, около 50 процентов стали, более 50 процентов проката и меди, 100 процентов алюминия, магния, никеля, кобальта. Уральская промышленность производила до 40 процентов всей советской военной продукции. Каждый второй снаряд, выпущенный по врагу, отливали из уральской стали.
Уральцы по праву гордились своей весомой помощью фронту. В наших подразделениях можно было услышать популярную в то время песню:
Крепкий советский тыл, и в частности трудовая доблесть уральцев, питал наших воинов патриотическими настроениями народа, готового во имя свободы Родины пойти на любые жертвы и лишения.
На земле новгородской
В конце апреля 1942 года был получен приказ двигаться на фронт. Наши эшелоны проехали станции Агрыз, Вятская Поляна, Арзамас, Муром. Короткая остановка в Москве, и мы снова в пути. Не задерживаясь, проследовали через разрушенный во время зимних боев Клин. 10 мая достигли железнодорожной станции Валдай. Волей судьбы я второй раз за время войны попадаю в знакомый край. В июле сорок первого наш полк разгрузился на станции Дворец.
К вечеру 11 мая бригада сосредоточилась в районе населенных пунктов Козяки, Кривицы, Бор. Нам стало известно, что она включена в состав Северо-Западного фронта. Об этом фронте мы имели некоторое представление. Знали, что он был создан на базе Прибалтийского Особого военного округа и с первых дней войны вел упорные бои с оккупантами. Осенью 1941 года его войска остановили фашистов, пытавшихся захватить Валдайскую возвышенность и прорваться к станции Бологое Октябрьской железной дороги — важному узлу коммуникаций, связывающему Москву с Ленинградом.
После посещения штаба и политуправления фронта мы уже более полно представляли положение в новом для нас районе военных действий. В невероятно трудных условиях лесисто-болотистой местности и бездорожья здесь войска фронта сумели впервые за время войны окружить крупную группировку вражеских войск. К сожалению, не удалось их уничтожить и отразить мощный контрудар. Противник пробил узкий коридор (его стали называть «рамушевский коридор») и соединился с окруженными войсками.