Наша оборона состояла из отдельных узлов сопротивления, находившихся в лесу. На левом фланге она проходила по западной кромке болота Сучан. Не успели мы по-настоящему закрепиться, как противник перешел в наступление. Завязался тяжелый ближний бой. Используя численное превосходство в живой силе и артиллерии, гитлеровцы 4 августа обошли фланг наших батальонов.
Их замысел мы разгадали: опасаясь окружения, русские, дескать, начнут отступать. Однако у нас никто и не помышлял об отходе. Но командование ясно сознавало, что нависла угроза — гитлеровцы яростно рвутся к командному пункту и в тылы бригады. Работники штаба и политотдела вместе с комендантским взводом заняли оборону. Вскоре завязался бой. Он шел непрерывно — на переднем крае и в тылу.
В резерве командира бригады оставались лишь рота автоматчиков, рота разведчиков и два взвода 1-го батальона. На них и была возложена задача уничтожить противника, прорвавшегося в тылы стрелковых батальонов.
С автоматчиками пошел комиссар бригады. С разведчиками довелось быть мне. Как только начался бой, ушел на передовую и командир бригады.
Подполковник Зиновий Саввич Ревенко был человеком волевым, храбрым. Кадровый офицер, кавалерист, после окончания военной академии он служил в штабе 11-й армии в должности старшего помощника начальника разведотдела. Ему не раз приходилось самому вести разведку в тылу врага и вступать в бой с противником. Орден Красного Знамени украсил грудь Зиновия Саввича еще в тяжелейшем 1941 году. Не многие тогда были удостоены такой высокой награды. К нам в бригаду он пришел с должности помощника начальника оперативного отдела штаба Северо-Западного фронта и вел себя так, словно вырвался на простор.
На войне зачастую люди познаются в первом же бою. Так было и с новым комбригом. Храбрость его доходила до щегольства — не кланялся пулям. Долго находиться на командном пункте даже во время боя не любил. Оставлял за себя начштаба подполковника В. С. Леонова, брал автомат или снайперскую винтовку и вместе с адъютантом отправлялся на передовую. Пристроившись где-нибудь за деревом, выслеживал фашистов. Когда удавалось уничтожить хотя бы одного гитлеровца, возвращался на КП возбужденный и веселый.
Правильно ли делал комбриг, покидая КП во время боя для того, чтобы самому пострелять в фашистов? Конечно же нет. Ну, да ведь у каждого характер свой. Безрассудства в поступках Ревенко не было. Леонову указания он оставлял твердые и разумные, на опыт начальника штаба полагаться мог. А без риска для него жизнь была как без воздуха...
Однако вернемся к наступлению. Бой начался рано утром. Разведка установила, что гитлеровцы перехватили все лесные дороги и тропы. Заминировали кочки и сухие места на болоте. В отдельных очагах они соединяли 5–6 мин проволокой: прикосновение к ней вызывало целую серию взрывов. Мины висели и на ветках кустарников. На деревьях сидели «кукушки». Теперь они действовали парами. Один с дерева вел огонь, второй снизу прикрывал его.
Учитывая тактику врага, командир бригады приказал вести наступление мелкими группами. Сухие заминированные места обходили по болоту, иногда по пояс в воде. Обнаруженных «кукушек» поливали огнем из пулеметов. Пользуясь тем, что в лесу видимость ограничена, группа разведчиков во главе с политруком Н. Т. Сапатинским обошла врага и нанесла внезапный удар с фланга.
В лесном бою особенно важны личная инициатива и смекалка каждого воина. Были у нас смельчаки, которые очень успешно действовали в одиночку. Например, красноармейцы Алексей Алешки и, Иван Волков и сержант Петр Малышев. Быстрые, зоркие, ловкие, они появлялись там, где их не ждали. Расстреливали немецкие пулеметные расчеты, сеяли панику в стане врага. Нашим снайперам потребовалось несколько дней, чтобы уничтожить всех солдат и офицеров противника, бродивших по лесу в тылах наших батальонов.
Вскоре положение в полосе обороны бригады вновь осложнилось: немецкое командование пополнило свои подразделения, активизировало действия снайперов.
С начальником штаба В. С. Леоновым мы пошли на передний край, чтобы проверить, как идет строительство оборонительных сооружений. Сухие лесные поляны сменялись болотом, кустарником. На КП 1-го батальона, кроме охраны, все спали. Разбудили комбата Леонида Кузьмича Пашкова и пошли в роты. Вода выше колен. За голенища сапог ползет ил. Осматриваем рубеж обороны 1-й роты. Заместитель политрука Иван Никифорович Комолов предупреждает:
— Будьте осторожны, оживились немецкие снайперы.
Нас опередило несколько бойцов, в них никто не стрелял. За ними двинулись и мы. Идем сосновым лесом. Вдруг одиночные выстрелы. Бьет снайпер. Укрываемся за деревьями. Выстрелы следуют один за другим. Пуля ударяет в ствол сосны, за которой я скрываюсь. Шутки в сторону, надо ложиться. Погружаюсь в воду, скрываясь за деревом. Автоматчики, сопровождавшие нас, немного постреляли и куда-то отползли. Но вот заговорил наш пулемет. Под его прикрытием мы продвинулись дальше.