Она вошла, высоко подняв голову. А мне снова запретили последовать за ней.
– Мисс, – обратилась ко мне медик, приблизившись лицом к моему. – Вам больно? Нужна медицинская помощь?
Я покачала головой. Это Лейси нужна медицинская помощь. Это она наглоталась таблеток. Им, наверное, надо промыть ей желудок, который, насколько я слышала, ужасно болит в таком случае. И она, вероятно, захочет, чтобы кто-то сопроводил ее в больницу. Где Лейси? Я прижала руку к затылку, чтобы успокоить пульсацию.
– Вы упали? Возможно, это сотрясение мозга стало причиной дезориентации. Почему бы вам…
Когда медик протянула руку, словно хотела меня коснуться, я еле успела. Как можно быстрее отпрянула, и создалось ощущение, словно они снова меня преследовали, целой кучей. Они в любой момент поймают меня и собьют с ног. Если поскользнусь, споткнусь и ударюсь лицом об асфальт, будет ли это по ощущениям отличаться от падения на листья, ветки, сосновые иголки, корни деревьев и землю, как той ночью в лесу?
Я стояла на тротуаре в нескольких кварталах от дома. Стояла долго и гладила лодыжку. Обойдя квартал и увидев, что «Скорая» и полиция уехали, что толпа разбрелась и никто не следит за мной, я поняла, что можно возвращаться домой. Они обо мне забыли.
К тому моменту, как я подошла к крыльцу дома, день уже клонился к вечеру, и я почувствовала на своих плечах что-то мокрое и теплое, словно меня отыскал дождь. Упало еще несколько капель, в этот раз на макушку.
Моне сидела на пожарной лестнице, болтая ногами.
Она держала в руках бутылку и лила воду на мою голову. Наши комнаты располагались в передней части дома, и она спустилась на несколько пролетов и села в самом низу пожарной лестницы, всего в одном этаже от крыльца.
Она казалась такой спокойной. Похоже, до нее еще не дошел слух о Лейси.
Я вытерла волосы и посмотрела на ее голые ноги. Сегодня она надела полуночно-синий парик со стрижкой под пажа. Я начинала думать, она посетила магазин для Хеллоуина и купила себе на распродаже целую коллекцию.
Она снова подняла бутылку, и я пригнулась, прикрыв голову.
– Да я прикалываюсь над тобой, – сказала она. – Не будь такой серьезной.
Мне было не смешно.
– Эй, – сказала я. – Ты же сегодня не видела Лейси?
– Забавно, что ты спросила… Видела.
– Она в порядке? Мне казалось, я видела – я думала, с ней что-то произошло. Похоже, я ошиблась.
– Ты не ошиблась.
Разве? Я подняла зеленую сумочку, висевшую на моем плече. В каком-то смысле это доказательство.
– У меня ее сумочка.
– Я понимаю. Слушай, ты не ошиблась. Лейси в своей комнате, приходит в себя. Не стоило ей снова пытаться отсюда уйти. Мисс Баллантайн проведет с ней разговор.
Приходит в себя. Пытаться уйти. В своей комнате. Как она вернулась внутрь незаметно для медиков, полиции и даже меня, ведь мы стояли на тротуаре? Насколько я знала, из сада один выход.
Моне прижала палец к губам, чтобы я молчала.
– Ты не понимаешь? – спросила она. – Не стоило звонить 911. Не при ситуациях, что происходят здесь с нами. Мы сами должны об этом позаботиться.
– Мне нужно проверить Лейси.
Я начала подниматься.
– Уверена? – спросила Моне. – Может, тебе нужно беспокоиться за себя?
Казалось, она что-то знала обо мне и не говорила. Я почувствовала это с нашей первой встречи.
Я продолжила подниматься, но не успела открыть дверь, как она снова крикнула:
– Как твоя сегодняшняя прогулка? Снова бродила вокруг «Сохо»?
Она знала мои привычки. Знала, где я была.
Она пристально смотрела на меня, будто я должна понимать, что на меня что-то несется, будто она выкрикивала указания, как уйти от едущего грузовика.
А потом она поднялась на четвертый этаж и забралась в комнату под моей.
Я не знала, где теперь жила Лейси, но поднялась на второй этаж и звала ее по имени. Наконец открылась одна из дверей, и выглянула Лейси. Ее лицо было опухшим и помятым после сна. Волосы распущены, без листьев и грязи. Она жива, но словно не была рада меня видеть.
– Привет, – сказала я и положила руку на дверь, которую она не открыла до конца.
– Привет – и что?
Не сказать, что она вела себя грубо – скорее, она осторожничала.
– Мне надо было убедиться, что ты…
Не мертва? Я не могла так сказать.
– Разве ты не видишь, что я еще здесь?
Я подалась вперед, надеясь, что нас никто не подслушивает.
– Мне позвонить твоим родителям?
Она отстранилась, соблюдая дистанцию. В ее глазах не отражалось ни капли доверия.