Часть меня хотела извиниться. За визит полицейских, за осквернение могилы, хотя это и не могила вовсе, за неудобства, которые я, как всегда, доставляла. Но меня что-то беспокоило. Что-то щелкало в голове.
– Обычно я не позволяю заходить сюда жильцам, – сказала она. – Возникали проблемы с воровством.
Тот, кому нравилось держать в руках маленький важный кому-то предмет, ощущать в ладони его гладкость, прятать под подушкой и в нишу за батареей, быстро окинув комнату взглядом, сразу же понял бы, где можно отыскать лучшие коллекционные предметы. В этой комнате на трюмо, на поверхности которого стояла шкатулка из золотого атласа.
– Да, – сказала мисс Баллантайн. – Это комната Кэтрин. – Она смущенно провела рукой по браслетам на худых запястьях, по кольцам. Она заметила мой взгляд, переместившийся на кресло-качалку у окна, на голубую атласную подушку. Единственное голубое пятно в этой комнате. – Да, оно тоже. Все это принадлежало ей. Мебель, гобелены, некоторые предметы в сундуке и шкафу… Я все оставила так, как ей хотелось бы. Знаешь, она это ценит. Это все упрощает.
Она жила в комнате погибшей. Сколько мисс Баллантайн лет? Сколько она уже заботилась об этом доме? По рукам пробежал озноб и окутал меня.
– Ты пришла сюда что-то спросить? – поинтересовалась она.
Я сглотнула.
– Я думала о своем договоре аренды…
С ее лица вдруг стерлись все эмоции.
– Я оплатила только по тридцать первое, – напомнила я ей, хотя, возможно, не стоило упоминать об этом, если она не помнила дату окончания моего договора. – Это воскресенье, – добавила я. Мне хотелось себя поколотить, но дело сделано.
– Да, – ответила она. – Воскресенье.
– Дело в том, что на оплату следующего месяца у меня не хватает денег.
Правда; у меня несколько долларов и кое-какая мелочь. Больше ничего, никаких накоплений. Кроме того, если кто-то звонил пригласить меня на работу, они не смогли дозвониться, так как телефон отключен.
– Поэтому, кажется, пора… мне, наверное… поехать домой.
Как сложно было это сказать, но, как только слова повисли в воздухе, громко прозвучали в этой большой комнате, мне стало легче. Я была готова.
Только мисс Баллантайн ничего не ответила. Просто пристально смотрела на меня.
Я начала что-то говорить, но она перебила меня.
– Мисс Тремпер, я должна сообщить: этот разговор совершенно не обязателен. И немного неприятен. – Она повернулась к углу комнаты, где стояло кресло-качалка. И кивнула ему, словно некто сидящий в нем предложил решение. – Мисс Тремпер, даты в договоре лишь формальность. Разве это не озвучивалось?
Я покачала головой.
– Такое происходит постоянно, – сказала она. – Не понимаю, откуда эта путаница.
Я совсем ничего не понимала. Откуда, по ее мнению, я могла достать деньги на следующий месяц? Или она имела в виду, что я могу жить бесплатно? Похоже на то. Несколько дней назад я могла бы спокойно отсюда уйти. Но не теперь.
– А сейчас, если это все… – сказала она, махнув на дверь. Я могла бы уйти. Почти даже ушла, повернулась к двери и все такое, но тут меня охватила дрожь. Вопрос возник из ниоткуда.
– Вы помните несчастный случай, произошедший с мамой?
Она размяла шею, раздался хруст.
– Я ждала, что ты спросишь. Думала, это произойдет гораздо раньше.
– О. Мне казалось, вы мне не расскажете.
Черты ее лица омрачились.
– Если ты пришла обвинить меня в том, почему мы не показались в больнице, почему оставили ее там… Если ты здесь для этого, я хочу тебе сказать – мы чувствовали свою вину, но ничего не могли поделать. Ничем не могли ей помочь.
– Ничего не могли поделать?
– Это произошло после комендантского часа, – сообщила она. – И с такой высоты. – Она сделала паузу. – Как жаль, что она сломала ногу.
Так вот как это было? Так закончилась мамина история в этом городе? От таких новостей хотелось присесть. Ее восхитительная волшебная жизнь в этом городе гасла, не успев разгореться.
– После этого она не вернулась, – сказала мисс Баллантайн. – Из того, что мы слышали, а я верю, что это правда, в больнице она узнала, что беременна тобой.
Расчеты сошлись – если она бросила отца и провела в этом доме два волнующих месяца, то как раз могла быть беременна. Значит, я была здесь вместе с ней.
– Я ждала, что ты спросишь, – сказала мисс Баллантайн. – И принесла это для тебя со склада.
Она подошла к шкафу и вернулась с картонной коробкой, обмотанной скотчем. Она была подписана – имя Дон Тремпер, даты ее проживания здесь.