Она закрыла глаза, ощущала сейчас только Нейта. Твердого внутри нее. Прикосновение его языка, прочертившего линию от ее плеча до уха. Его руку, покинувшую ее грудь. Пальцы, поглаживающие ее горло. Мягкое давление под ее подбородком… и ее разум переместился в другое темное место.
Задыхаясь, отворачивая свое лицо, она схватилась за его пальцы. Нет.
Нейт поднял голову. Он все еще был внутри нее, удерживаемый ее ногами на талии, в его глазах появилось смятение и беспокойство. Она хотела оттолкнуть его и притянуть ближе, ее тело оголодало, в то время как ее разум забрасывал ее изображениями другого мужчины, нависающего над ней.
— Карли?
Он приподнялся, прохлада комнаты внезапно проникла между их телами. Ее взгляд метнулся к темным окнам, его бокалу на кофейном столике, бурбон исчез. Она не хотела, чтобы алкоголь притупил ее чувства или чтобы травяной чай помог ей уснуть. Она хотела Нейта – вокруг нее, внутри ее тела, так что не было места для горя или страха.
— Не так, — прошептала она.
— Скажи мне, чего ты хочешь.
Она посадила его и забралась на него. Он понял и притянул ее близко к себе, пока она раскачивалась. Держал девушку, когда ее дыхание стало неглубоким и быстрым, когда он зарылся лицом в ее шею и застонал.
* * *
Позже они ели за столом, словно это было свидание. Салфетки под приборы, столовые принадлежности и консервированный суп. Они вели бесцельный разговор, пластырь над его глазом теперь отклеился по углам. Нейт загружал посудомоечную машину, пока Карли сидела за кухонным столом в его свитере. Он встал перед ней, когда закончил и пробежал руками вдоль ее бедер.
— От чего у тебя синяки? — спросил он.
Она переместила его руки выше, прочь от темной массы пятен вокруг ее коленей.
— Просто синяки.
— Ты больна?
— Что? Нет. Я упала с лестницы.
— Сколько раз?
Он не шутил и не верил.
Что она могла сказать? Что это было от того, что она ползла, напуганная страшными, жуткими вещами в ее голове? Она хотела, чтобы он остался, а не искал причину уйти.
— Досюда от лофта далекий путь.
— Моя сестра однажды говорила то же самое. Пыталась сказать мне, что ударилась об дверь. Оказалось, что это была дверь с кулаком.
Его сестра. Та, из-за которой Нейт пошел в полицию, и все закончилось тем, что его угрожали арестовать. Карли могла видеть его беспокойство, но она не хотела объяснять это. Не сегодня вечером, в любом случае.
— Это не то, что ты думаешь. Никто не приходит сюда и не толкает меня с лестницы.
Он кивнул.
— Кто сжал твое горло?
Мужчина без лица.
— Это не…
— Ты боялась.
— Не тебя.
Нейт взял ее запястье и повернул, четыре темных синяка на свету.
— У моей сестры были такие тоже. Они появляются, когда хватают рукой.
Карли хотела вырвать руку, но ее глаза впились в синяки, что-то боязливое проложило путь в ее мысли.
— Мне снятся кошмары, — сказала она ему. Сказала себе. — Я спотыкаюсь повсюду иногда. Я падала с лестницы. Это то, что ты слышал посередине ночи.
— Ходишь во сне? — его голос выдавал сомнение.
— Что-то вроде того.
Это было максимумом, о чем она хотела говорить, прежде чем попытается уснуть.
— Можем мы не говорить об этом?
Он пробежался пальцами по ним, либо, взвешивая в уме ее объяснения, либо гадая, как сильно можно на нее давить.
Карли не позволила ему решать. Она притянула его между своих ног, обняла его.
— Утоми меня так, чтобы я могла поспать сегодня ночью.
Она взяла его за руку, повела его наверх по лестнице, а затем остановилась наверху, внезапно почувствовав нерешительность. Не насчет Нейта, но из-за мрака, что окутывал лофт. Она не хотела, чтобы темная фигура в капюшоне была здесь с ними – в ее мыслях или крадущаяся в подсознании. Изменив маршрут, она щелкнула выключателями и осветила спальню, убедившись, что Нейт был единственным мужчиной на ее кровати.
Впоследствии, с его рукой обернутой вокруг ее талии, когда он свернулся за ее спиной, а отголоски оргазма все еще гуляли по ее мышцам, Нейт пробормотал ей на ухо:
— Все отключено сейчас?
Карли подумала о том ответе, который другие мужчины хотели бы услышать: Ты великолепный любовник, секс был замечательным, это было именно то, что было ей нужно. Но она вспомнила лицо Нейта, когда она рассказала ему, чего хочет – чувства, которые он понял.
— Да.
— Насколько?