Пожалуй, это была самая странная квартира из виденных Ариной. Больше всего она напоминала катакомбы. Из комнаты выходил темный извилистый коридор с бугристым полом и неровными стенами. Где-то вдалеке он заканчивался тупиком. Множество ответвлений тоже вели в тупики, лишь три заканчивались дверями — в ванную (с дровяной колонкой и ванной на львиных лапах), на кухню (где уже какие-то незнакомые Арине люди раскатывали тесто, растапливали огромную печь и доставали какие-то запасы) и еще одна, запертая — «бывшая кладовка, ныне моя скромная келья, куда не ступит нога постороннего» — обозначил ее Моня.
— И это… Уборная на улице. За углом, — застенчиво признался Моня, когда экскурсия была окончена.
Увидев крайнюю степень недоумения на Аринином лице, Моня рассказал вкратце историю своего жилья.
Раньше это была огромная четырехкомнатная квартира, где жили Моня, его родители, бабушка, тетка с двумя дочерьми, а также сестра с мужем и сыном.
Когда Моня вернулся, в квартире не было никого. «Немцы», — коротко обозначил Моня, не вдаваясь в детали.
Одинокого Цыбина, конечно, немедленно уплотнили — в квартиру въехала шумная
и многочисленная семья Бекир-заде. Глава семейства, покурив на кухне с Моней, договорился о разделе квартиры. Всего-то и нужно было — поставить перегородку, и получались два совершенно независимых помещения Бекир-заде достались три комнаты, половина кухни, уборная и входная дверь вместе с прихожей, а Цыбину — все остальное.
Тем временем вечеринка все-таки началась. Моня торжественно представил всех собравшихся.
Арина пыталась запомнить имена, но через некоторое время сдалась. Из знакомых лиц Арина увидела только Шорина, то есть Даву, Лику и Евгения Петровича, которого почему-то представили как Валентина.
— Зря ты сюда пришла, никакой пользы! — тут же после знакомства обратилась к Арине крупная девушка с необъятного размера бюстом. Кажется, ее представили как Дашу.
— А какая здесь может быть польза?
— Ну ты дурочку-то не строй. Небось, решила, что раз холостяцкая вечеринка — найдешь тут себе мужика? Гиблое дело! Уже месяц хожу, ни разу никого не подцепила. А я цепкая — если уж возьмусь, мужик от меня не уйдет.
— Я сюда, честно говоря, не за этим… Не тороплюсь…
— Не торопишься? Да тебе, небось, уже за тридцать. В твоем возрасте детей уже в школу водить надо. В общем, хочешь совет — не провыбирайся. Но тут ловить нечего, серьезно.
— А ты зачем сюда ходишь, раз нечего ловить?
В ответ Даша только фыркнула и наконец-то потеряла к Арине всякий интерес.
Арина следила краем глаза за Евгением Петровичем. А он вел себя чуть более, чем странно.
Увидев, что в оконном проеме появился немолодой мужчина со смеющимися глазами за толстыми стеклами пенсне, с большими губами и мужественным подбородком, тут же начал от него натуральным образом прятаться.
Тот, в свою очередь, тоже слишком старательно избегал «Валентина».
— Они в ссоре? — спросила Арина у Цыбина, когда они оказались на кухне вдвоем.
— Наоборот. Ближе людей не встретить. Видишь ли, у них роман…
Арина поморщилась. Она слыхала о таком, но это было как-то очень противно.
— В хорошем смысле. Пишут роман по переписке. Уже год. Я читал кусочек — очень приятная история. Но оба считают это делом несерьезным — так что тщательно делают вид, что незнакомы. Кстати, ты его узнала?
— Валентина-то?
— Нет, второго.
Арина задумалась.
— «Сегодня стулья глядят странно», — промурлыкал Цыбин
— Ничего себе! Неужели Агата Сердоликова?
— Она самая, самая она. Но он. Здесь, кстати, его зовут Саул.
— Почему они двое под псевдонимами? Чтобы легче было не узнавать друг друга?
— Все куда прозаичнее. Оба давно и счастливо женаты. Так что холостяками считаться не могут. Поэтому — приходят как бы инкогнито. Жены их тоже иногда нас посещают — но отдельно и тоже под псевдонимами. Не волнуйся, скоро они успокоятся в уголочке — и начнут бесконечный спор, может ли героиня простить героя за гибель котика. И если да — при каких обстоятельствах. Наорут друг на друга, выкурят по полпачки папирос, обнимутся…
— Моня, но это же совершеннейшая чушь, — перебила его Арина. — Признайся, ты меня разыгрываешь, и нет ни жен, ни котика, ни романа?
— Может быть, и нет. А может быть, и есть, — тонко улыбнулся Моня и отвернулся к столу. Арина рассмеялась. Поддерживать с ним беседу было необыкновенно легко.
— А меня тут уже обвинили в желании женить на себе половину присутствующих.
— Даша? Прекрасная девушка, но, к сожалению, слишком грезит о замужестве. Мне понадобилось очень много времени, чтобы доказать ей, что я абсолютно не подхожу на роль супруга. Так что если услышишь какие-нибудь гадости обо мне — почти наверняка это я сам придумал их персонально для Даши.